Ветер становился сильнее. Я оглянулся: черные гремлины возводили стену с той стороны острова, откуда дул воздух. Они крутили механизмы, которые поднимали широкие обсидиановые щиты, соединяющиеся в один большой барьер. На опустевшей площадке перед барьером собрались разукрашенные гремлины, напоминающие мастера воли Скайю, вытянули передние лапы и закрыли глаза.

Сотни черных гремлинов работали вместе, поднимая обсидиановые щиты и складывая из них стену. За несколько вздохов барьер вырос до трех моих ростов, а вскоре закрыл весь берег. Я посмотрел поверх стены, на море. Краешек горизонта приподнялся и увеличивался в размерах, становясь все больше и больше. Усилился и ветер. Грудь сдавило, стало трудно дышать, заслезились глаза. Мое сердце застучало очень громко, а каждый вздох шумел в ушах. Я начал считать вздохи.

Раз вздох. Мы стояли у постамента, на верхней площадке обсидианового острова. Пленные пираты тряслись и со страхом глядели на приближающуюся смерть. Два вздох. Черные гремлины продолжали возводить и укреплять стену, слушаясь приказов невозмутимых капитанов. Три вздох. Адмирал сложил лапы за спиной и спокойно наблюдал за морем. Ари-Ару обняла меня, крепко вцепившись в мех. Четыре вздох. Мастера воли махали лапами на берегу.

– Разинуть пасти!
– приказал адмирал Чаро на пятнадцатом вздохе, и мы послушались, хотя выглядели глупо.

Резкий стук отозвался болью в ушах и груди. Пропали звуки.

Волна молотом ударила Обсидиановый остров. Я оглох и свалился на четвереньки, вслед за мной попадали пираты. Вода яростно врезалась в барьер и разбилась об него, подняв брызги до самого неба. Черные щиты прогнулись и заскрипели, но выдержали. После удара волна разделилась на два могучих потока и обогнула остров, затухая за скалами.

Прошло еще десять вздохов, прежде чем море успокоилось. Ослаб и ветер. Пронзительный визг стих вместе с прекратившим вращение крылатым черепом.

– ...
– скомандовал что-то адмирал, и черные гремлины начали разбирать стену. Я ничего не услышал. Он повернулся к нам и сказал еще что-то. Я затряс головой.

Черные гремлины разделяли нас на группы по десять. Началась возня. Среди пиратов я заметил Кога и Дырявый Плащ. Я помахал им лапой, но они не заметили. Когда дошла очередь до нас, Ари-Ару почему-то оказалась в другой группе.

– Я буду с Лак-Ликом!
– взъярилась она, тряся кандалами. Здорово, я снова слышал.

– Приказ есть приказ, - солдаты нацелились на нее из рогаток.

Ари-Ару зарычала, и я понял, что она их сейчас перебьет, а потом придет грозный черный гремлин и целиком закует ее в железо, прямо как Оникса.

– Не надо, Ари-Ару, - попросил ее я.
– Все будет хорошо.

Она еще немного позлилась, но потом успокоилась и заставила меня пообещать, что завтра мы встретимся. Пока мы спорили, я оказался в центре толпы, и Ког с Дырявым Плащом заметили меня. Дырявый Плащ изумленно раскрыла рот, а Ког удивленно округлил глаза.

Боевичкам надоело ждать, и нас отвели в крошечный отнорок с холодным и жестким полом. В моей группе было еще девять гремлинов, и мы еле поместились внутри, толкаясь и оттаптывая друг другу лапы и хвосты.

– Первый день - испытание. Не сможете поладить друг с другом - придется ладить с солнцем, - сказал черный гремлин, прежде чем закрыл вход щитом.

– Шел бы ты, - огрызнулся серый пират в тюбетейке.

Гремлины начали пихаться, пытаясь освободить себе побольше места. Завязалась драка. Я прижался к стене, чтобы меня не побили. Когда возня прекратилась, я остался стоять на маленьком пятачке у стены, а пираты разлеглись по всему отнорку.

– Подушку из тебя сделаю, - пригрозил пират с косым шрамом через морду, когда я попробовал прилечь и нечаянно наступил ему на хвост.

– Лапу сломаю, - рыкнул на меня пират без шерсти на голове, когда я попытался сесть, но нечаянно задел его ухо.

Поэтому я остался стоять. Я не хотел, чтобы из меня делали подушку или сломали мою лапу. Другие гремлины подозрительно косились. Я постарался стать незаметным и съежился. Куда ни глянь - везде были злобные оскалы и недовольные морды. Тогда я начал смотреть на потолок.

В потолке было что-то неправильное. В его центре чернело круглое пятно. Оно было темным и словно проваливалось вверх.

– Да я его знаю!
– сказал кто-то голосом пять-раз-Швепса.
– Это раб с железного острова. Он даже не пират.

Пятно поплыло. Я пригляделся и понял, что оно меняется. Пятно медленно светлело и приобретало красноватый оттенок.

– Он был гребцом на моем "Огле", так что принадлежит мне!
– заявил голос Швепса.

Швепс и правда был здесь. Без повязки, шляпы, палки и всего остального маленький пират выглядел не так страшно. Капитан "Огла" встал и показал на меня пальцем.