– Кто это? – звучным голосом поинтересовался он, глядя на Майка и Кару совершенно ясными глазами.

– Я же тебе говорила, что к нам придет новый шеф полиции, Майк Марсден, помнишь? С ним офицер Кара Хартли. Они хотят задать тебе несколько вопросов, – сказала миссис Бейн, заботливо расправляя несуществующие складки на пледе, которым были накрыты колени мужа.

Он сжал ее руку, и она отошла в сторону.

– Пойду принесу прохладительные напитки, – негромко проговорила она.

– Спасибо, но, право, не стоит беспокоиться, – сказала Кара.

– Мы не задержим вас надолго, – сказал Майк судье Бейну.

Миссис Бейн покорно кивнула.

– Если передумаете, дайте мне знать.

С этими словами она ушла.

Майк и Кара уселись в кресла напротив судьи.

– Итак, чем могу быть полезен вам, молодые люди? – поинтересовался он.

– Нам нужно вернуться лет на тридцать назад, – ответил Майк, – к тому случаю, когда за нарушение правил дорожного движения был остановлен парень и в багажнике его машины были обнаружены наркотики и несколько тысяч долларов мечеными купюрами.

Майк кратко и внятно изложил судье все факты. Даже если у него за все эти годы были сотни дел, связанных с наркотиками, вряд ли среди них нашлось бы много связанных одновременно с мечеными деньгами.

Судья Бейн перевел взгляд на потолок, и Каре показалось, что он мысленно переносится в прошлое. Она взглянула на Майка – тот терпеливо ждал ответа, изучающее глядя на пожилого мужчину.

– Это было в 1983 году, так?

– Да, – тихо подтвердила Кара.

– О, я столько лет провел в суде! Я мог бы рассказать вам столько интересных историй!

Именно это он и делал следующие двадцать минут, не выключая при этом громко оравшего телевизора. Теперь Кара воочию убедилась в том, что у людей с болезнью Альцгеймера нет проблем с долгосрочной памятью.

Гораздо хуже обстояло дело с краткосрочной. Неожиданно судья остановил свой рассказ и посмотрел на Кару:

– Простите, мы знакомы?

Она замялась, не зная, что сказать.

– Она со мной, ваша честь, – пришел ей на помощь Майк.

– Ах, Рекс, я же просил тебя не приходить ко мне домой!

Глаза Кары расширились от изумления. Майк вздрогнул и слегка отшатнулся, словно судья Бейн влепил ему пощечину, назвав именем его биологического отца.

– Я Майк, Майк Марсден, сын Саймона, – нарочито внятно произнес он, глядя на старого судью.

– Помни, ты не должен рассказывать об этом своему напарнику. Он на редкость честный человек и не должен ни о чем узнать, – предостерегающе сказал судья.

Кара метнула вопросительный взгляд на Майка, но тот был полностью поглощен разговором с судьей.

– О чем Саймон не должен узнать? – осторожно спросил он.

Неожиданно судья стал лихорадочно оглядываться по сторонам.

– Ты слышал? Тут еще кто-то есть. Нас подслушивают. Я же говорил, здесь нельзя вести серьезные разговоры, – со страхом проговорил он.

– Это всего лишь телевизор, – попыталась успокоить старика Кара, но из этого ничего не вышло.

– Мэри! Мэри! – громко позвал старик, сбрасывая плед на пол. – Кто здесь еще?

Майк и Кара встали со своих мест, и в эту минуту в комнату поспешно вошла его жена.

– Я так и знала, что этим кончится. Вы успели задать ему свои вопросы, прежде чем он вошел в это состояние? – спросила она, одной рукой обнимая встревоженного мужа.

– Да, мы узнали все, что хотели, – заверила ее Кара.

Словно по негласной договоренности, Кара и Майк одновременно двинулись к двери, понимая, что визит подошел к концу.

– Надеюсь, вы найдете обратную дорогу? Мне бы не хотелось оставлять мужа одного в таком состоянии, – извиняющимся тоном сказала миссис Бейн.

– Разумеется, найдем, не стоит беспокоиться, – кивнула ей Кара.

Вслед за Майком она вышла в коридор, потом на крыльцо и вместе с ним пошла к машине. Он не сказал ни слова, пока заводил двигатель. Кара тоже молчала. Она понимала, что ему необходимо осмыслить то, что он услышал, и сделать собственные выводы.

– Не мог бы ты подвезти меня домой, чтобы я могла уехать в Хэвенсбридж на своей машине? – осторожно спросила Кара, понимая, что он теперь не поедет с ней в приют.

– Разве ты не хочешь поговорить о том, что мы только что услышали? – повернулся он к ней.