– Нас ждут! – объявил Рапскаль громко, чтобы ветер не унес его слова. – Смотри!

Она подняла голову и, сощурившись, посмотрела вниз. Совершенно верно: хранители собрались на берегу реки, и даже некоторые из драконов спускались вниз по склону. Золотой Меркор уже был на месте. Голова у него была поднята, и он внимательно присматривался к ним.

– Наверное, они за нас тревожились! – крикнула она Рапскалю.

– Ну и глупо. Мы можем о себе позаботиться, – величественно заявил он.

Она ощутила волну беспокойства, услышав, как он отделяет их двоих от всех остальных. Похоже, он решил, будто что-то изменилось – что-то очень важное. Так ли это? Не принял ли он прошлую ночь как признание, что он – ее избранник? Можно ли считать происшедшее таким признанием?

«Нет!» – решительно ответила она на свой вопрос.

Она совокупилась с ним – но и только. Это было мимолетным порывом и не налагало на нее каких-то обязательств по отношению к нему. Она не заглядывала далеко вперед.

Они начали описывать круги над собравшимися на берегу хранителями. Торжествующе затрубив, Хеби начала плавный спуск к земле – и все это время Тимара гадала, понимает ли Рапскаль это столь же ясно, как она сама.

Задрав голову, Татс смотрел на кружащуюся над их головами красную драконицу. Дождь и ветер пытались слепить его, но он сощурил глаза и решил, что не обманулся. В Хеби что-то изменилось. Ее крылья казались более пропорциональными, ее полет – более уверенным. И она сверкала и сияла даже в тусклом свете этого хмурого дня. Когда драконица подлетела ближе, он различил у нее на спине двух седоков. Облегчение боролось в нем с ревностью. Тимара цела, но она с Рапскалем! А потом пробившийся сквозь облака луч солнца упал на всадников – и они заблестели так же ярко, как драконица, которую они оседлали.

– Что это на них надето? – изумился он вслух.

– Где Синтара? Почему она не возвращается с ними?

Это присоединившаяся к хранителям Элис ответила на его вопрос своим собственным.

– Синтара охотится. – Это сообщил Меркор. Золотой дракон и его хранительница, Сильве, смотрели в небо. – Она обрела крылья и силы. Теперь, когда она может охотиться сама, она не будет так сильно полагаться на Тимару.

– А это значит, что Тимара сможет помогать кормить остальных из нас, – сурово отметил черно-синий Кало.

– У тебя есть хранитель, и твой хранитель – охотник. Тебе не должно требоваться дополнительное внимание.

С этими словами в эту группу вклинился Сестикан. Он был не таким массивным, как Кало, но создавалось впечатление, что он часто пытается спровоцировать этого крупного самца на ссору. Татс вмешался в разговор прежде, чем Кало успел отреагировать:

– Мы, хранители, делаем все, что можем, чтобы добыть вам всем мясо.

– И тем не менее мы всегда голодны.

Кало не отрывал взгляда от алой драконицы. Хеби уже подлетела ближе и кружилась невысоко, собираясь приземлиться. Ее приземления неизменно получались интересными. Татс подозревал, что они представляют собой скорее результат проб и ошибок, а не ясного воспоминания предков о том, как следует приземляться дракону. И этот раз не стал исключением. Драконица описывала петли совсем низко, стараясь погасить скорость движением против ветра. Она выбрала длинную и ровную полосу берега, и все прекрасно знали, что оставаться у нее на пути нельзя. Она широко раскинула крылья и откинулась назад. До этого ее передние лапы были аккуратно прижаты к туловищу, а задние – вытянуты вдоль хвоста, а теперь она резко их выпрямила. Как только ее задние лапы коснулись земли, она быстро сделала ими несколько нетвердых шагов, а потом упала на передние лапы и остановилась, сильно ударив хвостом, который стал еще одной точкой опоры. Рапскаль при этом держался верхом весьма уверенно, а вот Тимара крепко цеплялась за него, уткнувшись лицом ему в спину. Как только Хеби остановилась, Тимара начала сползать по ее плечу.

Татсу безумно хотелось рвануться вперед и подхватить ее на руки, однако он сдержался. Он не знал, как она отреагировала бы на подобный поступок.

– На них одеяния Старших!

Эти слова вырвались у Элис, и удивление мешалось в ее тоне с ужасом. Когда Рапскаль соскользнул вниз следом за Тимарой, Татс услышал изумленные возгласы и смех других хранителей. Яркие цвета на мужчине смотрятся нелепо – именно такой была первая презрительная реакция Татса. Однако тут Рапскаль картинно поклонился им всем – и его одежды внезапно стали казаться не только подходящими к его высокой стройной фигуре, но и элегантными. Это было одеяние, подобающее Старшему – такому же яркому, каким стал сам Рапскаль. И не стал ли он еще более алым по сравнению с тем, каким его в последний раз видел Татс?

Татс перевел взгляд на Тимару и понял, что его первое впечатление было верным. За эту ночь она изменилась – и дело было не только в надетом на ней платье. Чешуя у нее на лице, прежде бывшая чуть синеватой, теперь стала темно-индиговой с серебряными прожилками. Она обвела взглядом круг встречающих, и когда очередь дошла до Татса, их глаза встретились. Он сразу же все понял. А она отвела взгляд.

В ушах у него зашумело, по телу пробежала еле заметная дрожь. Он почувствовал, что качается на ветру, словно дерево, готовое рухнуть на землю. Он все знал – и в то же время ему казалось невозможным, чтобы это было правдой. Она отдалась Рапскалю! Долгие годы их знакомства, их близкая дружба, его отчаянное ухаживание последних месяцев – все это ничего для нее не значило. Она предпочла ему Рапскаля. Он попытался не гадать, поцеловала ли она его первой, не хотел представлять себе, как они бросились друг к другу в порыве страсти – или, еще хуже, сближались медленно, с блаженной неспешностью.

Хеби отошла, не обращая внимания на собравшихся хранителей и других драконов, и начала спускаться к реке, чтобы попить. Татс застыл на месте, оцепеневший и с остановившимся взглядом, а другие хранители рванулись вперед, затопив прилетевших вопросами:

– Что вчера случилось в городе?

– На улицах был пожар? Мы видели свет повсюду!

– Где Синтара? Она теперь и правда может летать?

– Почему Синтара не вернулась?

– Откуда у вас эта одежда?

Вопросы так и сыпались на них, а Рапскаль и Тимара отвечали одновременно. Татс увидел, как Тимара разворачивает сверток, который они привезли, и начинает вытаскивать оттуда туники, длинные одеяния, брюки и обувь. Казалось, никто не замечал, что дождь усиливается и ветер крепчает. Тимара раздавала одежду, едва успев ее встряхнуть, и хранители возбужденно и радостно вскрикивали. Ликование царило до тех пор, пока Элис внезапно не повысила голос, закричав: