Шрифт:
Начать колотить в одну из дверей борделя? Потребовать помощи? Нет. Она не может доверять никому из тех, кто осознанно дал в Дождевых чащобах приют калсидийцам. Даже если бы здесь с сочувствием отнеслись к женщине, оказавшейся в столь отчаянном положении, после возвращения Ариха они скорее всего уступят ему из страха или ради денег.
Она прошла через комнату и вынесла своего новорожденного сына в грозовую ночь.
Двадцать шестой день месяца Перемен – седьмой год Вольного союза торговцев
От Рейала, исполняющего обязанности смотрителя голубятни в Удачном, – Детози, смотрительнице голубятни в Трехоге
Дорогие Детози и Эрек!
Как странно отправлять вам это письмо кораблем, а не голубем! Однако гильдия почти полностью запретила посылать птиц, пока с заражением не удастся справиться. Тех, что еще могут летать, берегут для самых срочных посланий. До меня дошел слух, что в Джамелии закупили новых голубей, но даже если их действительно привезут, много месяцев уйдет на то, чтобы создать пары для разведения и научить их возвращаться домой сюда, а не в Джамелию. И мне не верится, что завезенные птицы смогут сравниться с теми, которых мы здесь разводили по начатой Эреком программе. Меня страшно удручает гибель наших птиц – не только как производителей потомства, но и как маленьких крылатых друзей. В голубятнях, которые мне доверены, осталось всего две пары быстрых птиц. Я изолировал их как пары и не разрешаю другим смотрителям их кормить и поить или чистить их клетки. Как только они высидят отложенные яйца и птенцы оперятся, я унесу их и буду выкармливать вручную, в надежде спасти от заразы как можно больше быстрых голубей. Надеюсь, вам удалось спасти хоть часть лучших птиц, поскольку мне хотелось бы скрещивать их очень осторожно.
Мне сказали, что это письмо будет доставлено быстро так называемым «стойким» кораблем. Я не смог не смеяться. Они не понимают, что такое быстрая пересылка! Наших птиц ничто не заменит.
Наверное, когда вы это получите, ваша свадьба уже пройдет. Как бы мне хотелось оказаться с вами!
РейалГлава 11
Свобода
Как могло получиться, что сначала все было так хорошо, а потом стремительно стало настолько плохо? Драконица полетела, она охотилась и добыла пищу, а потом очень крепко спала – впервые за многие дни спала с полным желудком. Она проснулась, успев чуть замерзнуть во сне, и снова думая об охоте и еде. Синтара встала, потянулась и впервые в этой жизни ощутила, что она не только королева-драконица, но и подлинная Повелительница Трех Стихий – земли, моря и неба.
Она тщательно обнюхала место своего пиршества, убеждаясь в том, что не пропустила ни кусочка. Так оно и оказалось. Прошагав к самому крутому склону каменистой гряды, она посмотрела вниз. Обрыв был крутым. В ней попыталась проснуться неуверенность, однако она ее подавила. Она летела, чтобы сюда попасть – и полетит, чтобы добраться назад. Назад? Она вдруг задумалась о том, зачем ей возвращаться обратно. Обратно к некачественному укрытию и хранительнице, которая едва может удовлетворить ее самые элементарные потребности? Нет! Ей совершенно ни к чему возвращаться ко всему этому. Теперь она может летать и сама сможет добывать себе еду. Пора покинуть эти холодные места и перебраться к пропитанным жаром пескам, о которых она грезит с тех самых пор, как вышла из кокона. Пора жить так, как положено драконам.
Она стартовала, спрыгнув с обрыва. Мощными взмахами крыльев она поднялась туда, где можно было поймать воздушные потоки, шедшие от раскинувшейся внизу реки. Она поймала ветер широко расправленными крыльями и позволила ему поднимать себя все выше и выше. Набрав в грудь воздуха, она протрубила вызов сгущающимся сумеркам. «Синтара!» – проревела она, и обрадовалась тому, что не слышит ответа.
Она сделала над рекой широкий круг, пробуя на вкус и запах всю ту информацию, которую приносил ей ветер. На темнеющем небе уже начали появляться первые звезды, и их вид ее отрезвил.
Драконы – существа света и дня. Они по доброй воле ночью не летают. Ей нужно найти такое место, где можно будет приземлиться, где для нее найдется убежище от ночного холода и надвигающегося дождя. А еще, внезапно поняла она, ей нужно найти такое место, откуда было бы удобно стартовать. Взлетать с гряды оказалось намного проще, чем с речного берега.
Синтара накренила крылья, намереваясь сделать широкий круг, однако с приходом вечера воздух остыл, а ветер усилился. Поток воздуха подхватил ее и направил по гораздо более широкой дуге. Он безжалостно увлекал в сторону самых глубоких мест стремительной реки.
«Не паниковать!» – сурово приказала она себе. Она умеет летать. Если она окажется над рекой, это еще не будет означать, что ей угрожает опасность. Она оттеснила воспоминания о том, как едва спасла свою жизнь во время внезапного паводка. Теперь никаких страхов. Она замахала крыльями и набрала высоту. Дождя не было, что ее радовало, однако прояснение принесло с собой и похолодание. С заходом солнца стало подмораживать, и она вдруг ощутила скопившуюся за день усталость. Это был ее первый день полетов и, в отсутствие возбуждения, вызванного первым стартом, она почувствовала, насколько утомлена. Она заметила, каких усилий ей стоит держать задние лапы в нужном положении относительно туловища. У нее ныли суставы. А потом она обратила внимание на то, насколько далеко от обоих берегов оказалась.
Синтара снова повернула на новый круг – и снова почувствовала, как предательский ветер относит ее прочь от берега, к центру реки. Она осмотрелась вокруг, ища место для приземления – любую возвышенность. Под ней раскинулась река, и оба берега находились в пугающем удалении. Она пошла на еще один круг, ощутив прилив решимости. Устремив взгляд на Кельсингру, она замахала крыльями, направляясь прямо к городу.
Почти прямо. Она не сделала поправки на свое более слабое крыло, так же как и на свою усталость. Ветер налетел на нее. Она накренилась и, не успев выровняться, потеряла высоту. Теперь потоки воздуха над рекой словно засасывали ее, пытаясь утянуть еще ниже. Она сопротивлялась, однако не смогла остаться на прежнем курсе. И тут судьба словно проявила к ней малую толику жалости: над рекой вознеслось нечто высокое. Это были просто более темные очертания на фоне погружающейся в сумерки местности, так что ей не удалось сообразить, что именно она видит. Что это? Кто-то из предков говорил ей, что когда-то здесь был мост, но… И тут она поняла, что это. Возвышающийся массив был тем, что осталось от подъездного пути к мосту. Он чуть выдавался в реку и прекрасно подходил в качестве места приземления. Она вцепилась в него взглядом и приказала себе там оказаться.
Однако Синтара была очень утомлена. Несмотря на то, что она вкладывала во взмахи крыльев все свои силы, она все-таки опускалась все ниже и ниже. И более короткое крыло заставляло ее поворачивать, несмотря на все ее старания скомпенсировать этот недостаток. Когда она была уже совсем рядом со своей целью, на нее налетел порыв ветра. Он накренил ее – и у нее не хватило высоты, чтобы скорректировать свое положение в воздухе. Синтара попыталась снова подняться выше, но кончик одного из крыльев чиркнул по поверхности реки – и вода поймала его. Она перекувырнулась через крыло и шлепнулась в реку. Поверхность больно ее ударила, а потом словно вдруг признавая, что является жидкостью, раздалась перед ней. Драконица погрузилась в холод, влагу и темноту. Она пошла вниз, почувствовала, как ее когти на мгновение коснулись каменистого дна реки, а потом ее поволокло течением. Она старалась сложить крылья, сделать тело обтекаемым, чтобы получить возможность сопротивляться безжалостному напору воды. Ее ноздри рефлекторно закрылись при первом же соприкосновении с водой. Глаза оставались открытыми, но она видела только темноту. Лягаясь, цепляясь когтями и дергая хвостом, она боролась с водой.