– Чем раньше ты вернешься, тем скорее получишь больше.

– Так нечестно. – Я ловко выскользнула из его объятий, но на моих губах была улыбка.

– Я люблю тебя.

Я была готова слушать это бесконечно.

– Я тоже тебя люблю.

Заставить себя выйти из этой машины было почти невозможно, но я все-таки сделала это. Мои каблуки звонко цокали по потрескавшемуся асфальту, когда я спешила к дому. Полуденное солнце палило нещадно, и в считаные мгновения на лбу выступили капельки пота.

Я подняла руку, чтобы постучаться, но дверь распахнулась, и на пороге стояла худенькая девушка маленького росточка с черными волосами и большими серыми глазами – настороженными. Они скользнули по мне, а потом поверх моего плеча. Она была хорошенькой, но выглядела измученной и утомленной.

– Кто это? – спросила она.

Я сразу узнала ее голос.

– Это Кэм. Мой бойфренд.

Ее лицо сморщилось, как если бы она съела кислятину.

– Ему сюда нельзя.

– Я знаю. – Я поспешила успокоить ее. – Поэтому он останется в машине.

Лицо Молли стало сердитым, но она отступила в сторону, приглашая меня войти. Толкнув сетчатую дверь, я последовала за ней в темную гостиную.

– Это дом твоих родителей? – Мой взгляд скользнул по многочисленным фотографиям на стенах и обшарпанной мебели.

– Да. – Она гордо прошествовала в гостиную и схватила пульт от телевизора. Выключив телевизор, она бросила пульт на диван. – Они на работе.

– Это хорошо.

Она ухмыльнулась.

– И это говорит девушка из Ред-Хилл.

Я проглотила ехидный намек на привилегированное местожительство моих родителей и села в кресло, скрестив ноги в щиколотках.

– Ладно. Я рада, что ты захотела со мной встретиться.

Молли не сидела, а стояла всего в нескольких шагах от меня.

– Что, серьезно?

– Да.

Она нервно засмеялась.

– Что-то я в этом сомневаюсь, вспоминая наш последний разговор и то, что целых девять месяцев тебе было на меня плевать.

Да, пожалуй, разговор предстоял не из легких.

– Я не любительница читать письма от незнакомых людей, это у меня еще со времен старшей школы, когда меня заваливали письмами ненависти. И ты ведь тоже присылала мне кучу не слишком приятных сообщений.

Сложив на груди руки, она вздернула подбородок.

– Ты знаешь, почему я посылала тебе эти сообщения.

– Потому что я не ответила на первые письма и потому что ты меня обвиняешь. – Она промолчала, и я чуть подалась вперед. – Я не лгала, когда сказала, что ничего не знала о тебе до тех пор, пока в январе не поговорила со своим двоюродным братом. Я не открывала первые письма. Это правда.

Она сжала губы.

– Так ты все еще настаиваешь на том, что ты не лживая шлюха?

Я выдохнула через нос и пристально посмотрела на нее. Злость уже закипала во мне, но, так же как и моя мать накануне, я держала себя в руках.

– Как я уже сказала тебе по телефону, я не лгала полиции.

– Тогда почему ты забрала заявление? – спросила она.

– Это долгая история.

Она раскинула руки.

– Разумеется, у меня есть время. Выкладывай.

Ее требовательный тон так и подстегивал меня к тому, чтобы сорваться. Но, сохраняя выдержку, я рассказала Молли и про вечеринку на Хэллоуин, и про то, что было потом. Выражение ее лица оставалось жестким и неумолимым, как у бывалого копа. Лишь когда я призналась в том, что со мной сделал Блейн, на ее лице промелькнула боль. Мне не нужно было задавать вопросов, чтобы убедиться в том, что с ней произошло то же самое. Когда я закончила, она отвернулась, ее плечи поникли, но спина оставалась прямой.

– Мне нельзя никому об этом рассказывать, но я должна была рассказать тебе.

– А своему бойфренду ты рассказала?

– Да.

Она по-прежнему стояла ко мне спиной и молчала.

– Мне бы очень хотелось, чтобы мои родители не соглашались на это, да и я тоже. Я бы хотела быть такой же сильной, как ты, и чтобы…

– Ты ничего обо мне не знаешь. – Она повернулась ко мне, ее глаза стали серыми кремнями.

Я подняла руки, жестом успокаивая ее.

– Но я знаю, что ты сильная, сильнее меня. Ты все сделала правильно, и я знаю, что, наверное, это было нелегко.

– Это было нелегко.

– Я понимаю.

Думаю, этой девочке доставляло удовольствие спорить со мной.

Ее острый подбородок выступил вперед.

– Все было нелегко. Беседовать с полицией, детективами, а потом с адвокатами. И всем пересказывать в подробностях, что он делал со мной? Рассказывать все до мелочей? Как ты думаешь, легко это было? И мне бы не пришлось пройти через все это, если бы ты тогда сказала правду!

– Мне очень жаль…

Она бросилась ко мне так быстро, так неожиданно, что я даже не успела увернуться.