— Думаешь, понадобится помощь? — Настораживается Михаил, чувствуя в словах старого знакомого какую-то недоговоренность.

— Полагаю, да. — Кивает тот. — Но это, так сказать, мое личное мнение. Сам увидишь. Здесь творится что-то странное. Честно тебе скажу, я сам попытался уяснить, откуда тут ноги растут — ничего не вышло.

— Хорошо, — кивает Войтовский. — Мы возьмемся. Детали обговорим отдельно.

По сведениям, поступившим из хорошо информированных источников: вначале было Слово. Вскоре после этого появилась масса охотников знать именно те слова, которые говорящий не предназначал для чужого уха. В свою очередь, появление охотников обусловило появление самого процесса охоты. Ибо, как только одни стали всячески стараться проникнуть в чужие тайны, другие начали прилагать максимум усилий, чтобы скрыть не только сами секреты, но и подступы к ним. С появлением в широком обиходе радиостанций, пейджеров и сотовых телефонов в вечной борьбе дичи и охотника наступило заметное оживление. Ценная информация, в прямом смысле этого слова, носилась в воздухе, ожидая того, кто пожелает заполучить ее в свои сети. Естественно, желающие нашлись очень быстро. К числу таковых принадлежало и информационное агентство «Кордон», собиравшее, систематизировавшее и обрабатывавшее конфиденциальные сведения, поступавшие сюда из десятков стационарных и передвижных «точек».

— «Кордон» — это граница — пояснял как-то Алексей Полковников — граница между правдой и ложью. Каждый имеет право знать, где она находится. Звучало это толкование довольно изящно в устах аналитика, мыслившего подобными категориями вполне искренне. Однако, учитывая, куда и для чего шли результаты усердного труда агентства на Страстном бульваре, говорить о «каждом» было несколько наивно.

Тайная война, которую вел расформированный "Центр", тайная война за Отечество против государства, требовала новых и новых сведений, отнюдь не предназначенных для широкого оглашения.

Созданный в самом начале восьмидесятых годов, "Центр по усовершенствованию…" по сути своей, был мощнейшим оружием в руках Верховного в борьбе за интересы Советского Союза в любом самом отдаленном уголке мира. Действия его, окруженные пеленой строгой секретности, не были подчинены никакому закону, кроме личного приказа Верховного. Международные скандалы, перевороты, отставки правительств, уничтожение "неудобных» политических деятелей и группировок и прочие "усовершенствования» — вот что составляло основную работу сотрудников "Центра". И, надо сказать, нареканий на качество этой работы за годы существования "Центра" не поступало ни с одной из сторон. Само существование подобной организации было верхом вероломства и изощренного коварства, — то есть, главных политических добродетелей со времен Никколо Макиавелли. Но войны, как известно, выигрывают маршалы, а проигрывают политики. Созданный Юрием Владимировичем Андроповым под свою руку, он, словно богатырский меч, который не удержать недостойному, был слишком опасен своей мощью пришедшим ему на смену кучерам и холопам. Исход был ясен. "Центр" был упразднен за ненадобностью. Мы мирные люди, и наш бронепоезд давно растащили на металлолом. Но одно дело, отдать приказ, другое — реально распустить десятки виртуозов тайной войны, да еще ничем, кроме условного места получения приказа, с верховной властью не связанных. Канул в былое штаб-особняк в Фарисиевском переулке, исчезла полу отбитая табличка на заборе "Межрегиональный Центр по усовершенствованию…", но люди-то остались. И средства, положенные на счета в иностранных банках, и недвижимость, и многое-многое другое "несметное" богатство тоже никуда не делось. А главное — цели. Цели остались прежними. С той поры, как Центр "ушел под воду", основной его боевой задачей было: "создание предпосылок для решения стратегически важных вопросов российской политики". Так это звучало официально. А неофициально…

Работники "Центра" видели лишь преграду там, где остальные упирались носом в тупик. Они находили способ уничтожить ее в случаях, когда другие искали слова для собственного оправдания. О скольких таких уничтоженных, сметенных с пути преградах так и не догадались те, кто изрекает слова с высоких трибун? Не счесть! Сколько их еще предстояло? Этого не знал никто. У "Центра" не было права совершать глупости. За него этим занимались те, кто стоял у руля страны. "Центр "был необходим, чтобы возвращать маятник российских часов в исходное положение. И, если до поры до времени он не мог изменить ситуацию в целом, — не дать очередным кабинетным гениям втянуть Россию в катастрофу было ему по силам.

Работа, которую, в связи с этим, вело агентство, не совсем согласовалась с законом или, если говорить откровенно, совсем с ним не согласовалась. Но подобные мелочи не слишком волновали его сотрудников. Генеральный директор дочернего предприятия Центра Усовершенствования, очевидно, вследствие своего таежного воспитания, к таким мелочам относился весьма скептически, предпочитая поступать так, как почитал должным, не интересуясь мнением прислужников слепой богини; Алексей Полковников, находясь в возвышенном мире линейной и парадоксальной логики, был бы, вероятно, крайне и неприятно удивлен, расскажи кто-нибудь о том, что, кроме известных законов мироздания, существуют еще какие-то, ему лично вовсе не нужные. Единственным человеком в этом слаженном коллективе, которого всерьез занимала дилемма — справедливость или законность, был Владимир Ривейрас. Видимо, усилия, благодаря которым в Высшей школе милиции ему удалось убедить себя в том, что его предначертание — охранять закон от враждебных посягательств, оказались настолько велики, что полностью отказаться от наработанных стереотипов ему было не под силу. Однако и он со временем смирился с тем, что цель оправдывает средства, ибо любой процесс, дающий осязаемые результаты, сам по себе убеждает в правильности приложенных сил. А результаты были налицо. В отличие от всякого рода частных сыскных агентств, специализирующихся на отслеживании неверных мужей, назначающих совещания с девицами в Сандуновских банях, и радиоперехватах на тему: «какого цвета трусики мне лучше надеть на эту вечеринку», «Кордон» интересовался не войной компроматов, а постоянно меняющимся раскладом в высших эшелонах власти, в какие бы одежды эта власть не рядилась. В числе негласных «абонентов» агентства значились референты и секретарши, любовницы и жены, телохранители и «мальчики», — поставщики и разносчики той драгоценной пыльцы, которая в конечном итоге определяет успех любой операции — ее высочества информации. Временами, хотя отнюдь не так часто, как хотелось бы, «на улице случался праздник», когда какая-нибудь «особа, приближенная…» в запале выкладывала в свою карманную говорилку сведения «стратегического характера». Обычно же за каждую крупицу, за каждый кусочек огромного мозаичного полотна, позволяющего человеку с крепкими нервами собственными глазами узреть апокалиптическую картину борьбы крыс вокруг трона, приходилось платить часами упорной, кропотливой работы. Отслеживание связей, маршрутов движения, сфер «жизненных интересов» — вот на чем специализировалось информационное агентство «Кордон», располагавшееся в доме, подобно эсминцу, носившему гордое имя: «Страстной».

— Ну что, господа офицеры, — обратился к своим подчиненным капитан Войтовский, когда дверь за нежданным посетителем затворилась, и шаги его затихли на лестнице. — Поможем коллегам?

Ривейрас выжидающе посмотрел на него, словно ожидая дальнейших объяснений. Лицо командира выражало странную смесь охотничьего азарта и тайного злорадства, словно заказ, сделанный его однокашником, был очередным звеном в неизвестной Владимиру игре. Впрочем, кто знает, может, именно так оно и было.

— Предположим, что ФСБ необходим мониторинг средств массовой информации по комплексу проблем, связанных с наркотиками — прервал наблюдения Ривейраса негромкий голос аналитика, разговаривавшего не то с пространством, не то с самим собой, но только не с сидящими тут же компаньонами. — Возникает вопрос — для чего?

— В смысле, для чего? — недоуменно глядя на собеседника, переспросил Ривейрас.

— Если взять за отправную точку, что всякое действие ФСБ не несет смысловую нагрузку само по себе, но каким-то образом коррелятивно связано с его последующими действиями, — начал свои объяснения Алексей, — в таком случае, намечается явная тенденция…

— Дыма без огня не бывает, — перевел с русского на русский Михаил Войтовский.

— Делаем так. Володя, у тебя сегодня вечер развлечений. Потолкайся по ночным клубам, сходи к Первой аптеке — разузнай конъюнктуру рынка. Я пока съезжу к начальству, согласую заказ и получу индульгенцию на все последующие безобразия. Ну и опять же, понюхаю откуда ветер дует. Хочу понять — является ли нынешний мониторинг заурядной рабочей акцией, или же, действительно, появилось нечто, что обусловило стремительное возрастание интереса спецслужб к этой теме. Все ясно?

— Вполне.

— Тогда с Богом. Леша, ты займись газетами, журналами… в общем, всем, что связано с формированием общественного мнения. Да, вот еще что. Я понимаю, что это осложняет задачу, но, возможно, для широты обзора нам следует отступить назад. Рассмотрим интересующую нас тему в динамике, месяц за месяцем. Понял?

— Угу, — не открывая рта, кивнул Полковников, включая стоящий перед ним компьютер. — Поглядим, поглядим, что у нас тут хорошего…

— А я, — продолжал Войтовский. — Заеду к начальству, получу добро на операцию. В конце концов, лишний источник в департаменте стратегического планирования нам не помешает. Да, вот еще что. Володя, держись на связи, быть может, вечером придется слегка поразвлечься.