— Ты-то почему остался бобылём? — спросил старик лосося.

Омертвевшие глаза рыбины, преломляясь сквозь воду и лёд, становились всё больше и больше. Старик видел теперь только два огромных рыбьих глаза, и в них — тоску и укор.