Черт с этим.

Я опрокидываю остатки моего напитка.

— Поднимайся.

— Мы только что пришли сюда, — Джастин выглядит озадаченной.

— А теперь мы уходим, — я хватаю ее за руку и тяну вверх.

Волнение вспыхивает в ее глазах. Интерес. Так ей нравится, когда я распоряжаюсь ею? Я запоминаю это, потому что я чертовски уверен, что собираюсь использовать это позже. Но сначала…

— Я проделал весь этот путь сюда для американской ученой степени, — говорю я ей с усмешкой. — И кто-то рассказал мне, что это не конец, пока кто-то не совершит шалость выпускника.

Джей Джей смеется.

— Ты серьезно?

Как член в состоянии эрекции.

— Что не так? — я бросаю вызов. — Трусишь?

Джей Джей хмурится, как будто я знал, что она будет. Это девушка никогда не отказывается от вызова. Независимо от того, какой сумасшедший он будет.

— Ни в коем случае,— отвечает она. — Но для тебя же лучше, если шалость будет интересной.

— Будет.

Это лучшая шалость и лучшее пари в ее жизни. Потому что сейчас, то , что я увидел — импульс желания в ее глазах, и ни в коем случае, я не покину страну без последнего прощания.

Тело Джей Джей , обнаженное, умоляющее. Ее влажная киска, сжимающаяся вокруг меня, ее голос, кричащий мое имя. К черту соглашение, я ждал достаточно долго.

Эта девушка — моя.

Он хочет меня.

Мое сердце бьется, как сумасшедшее, с нервами и предвкушением, когда мы идем, сокращая свой путь через кампус к North Quad. На улице темно, путь освещен уличными лампами и оживлен любителями ходить в гости и студентами, возвращающимися из баров.

*North Quad — университет в штате Мичиган

Я украдкой смотрю на Эша и чувствую, как мой пульс снова учащается. Он определенно хочет меня.

Флирт ничего не значит. Мы всегда флиртуем. И это заигрывание в баре, могло быть случайностью. Но то, как он смотрел, когда подошел профессор Хэдлоу…

Это была ревность — очевидная и абсолютная.

Эш ревновал. Это знание заставляет мои бедра сжиматься похотью.

Если бы любой другой парень совершил эту “руки на плечах” собственническую ерунду, я бы показала ему, где выход, но когда Эш притянул меня ближе — это было так чертовски горячо.

Этот мужчина все делал горячим.

— Так, куда мы направляемся? — спрашиваю я, торопясь, чтобы не отставать от него.

— Терпение.

— И что мы собираемся делать? Мы не можем попасться, — добавляю я встревожено. — Я слишком близка к окончанию, чтобы вылететь из-за какой-то глупой шутки.

— Расслабься, — Эш посылает мне, делающую трусики влажными , улыбку. — Это — традиция. Я поспрашивал, и они никогда не наказывают за такого рода дела.

Я успокаиваюсь.

— Хорошо. Так что именно ты имеешь в виду?

На дальнем краю двора Эш внезапно останавливается.

— Встретить Оскара, — говорит он, хватая меня за плечи, и разворачивая лицом к статуе, находящейся на краю лужайки.

— Привет, Оскар, — машу я, чтобы скрыть мою дрожь. Боже, это ощущается так хорошо — его руки на мне. Крепкие. Доминирующие. Через Эша всегда проходила стальная нить, его я-не-потерплю-никакой-фигни отношения к делам и общественным мероприятиям. Сейчас, я надеюсь, что это распространяется и на спальню.

Что этот мужчина может делать с парой наручников…

— Бедный Оскар страстно желает прикосновения женщины, — продолжает Эш , смех проскальзывает в его голосе.

Я поднимаю взгляд на статую сурового вида мужчины в возрасте, одного из основателей колледжа. В одной руке у него книга, а в другой курительная трубка.

— Я не удивлена, парень выглядит, как будто он скорее прочитает роман, чем потрахается.

— Именно поэтому мы собираемся оказать ему услугу, — добавляет Эш. — И показать ему какими восхитительными могут быть женские трусики.

Я смеюсь.

— Серьезно?

— Я никогда не шучу насчет трусиков, — отвечает Эш , с усмешкой. Его акцент вызывает мурашки по спине.

Я смотрю на него в течение минуты, затем ухмыляюсь:

— Хорошо.

Прежде чем он что-нибудь скажет, я опускаю руку, приподнимаю платье и стягиваю трусики.

Я снимаю их с одной ноги, приподнимаю другую и снимаю их окончательно.

Черные кружева свисают с моего пальца.

— Поймаешь меня?

— Что? — Эш выглядит изумленно.