– А ещё они могли свободнее выбирать себе жену, - сказал Спенсер, - и я-то ладно, мне повезло. Но иногда меня мучает мысль, что Мэгги ты выбрал в основном потому, что тебе было разрешено. Тебе же больше нравилась Хэйя.

– Ты знаешь, Спенс. Мэг хорошая. Я сейчас смотрю на Хэйю и Уолтера и понимаю, что их брак даже не смотря на генетическую совместимость был ошибкой. Но ведь она его выбрала. К тому же, она мне теперь не нравится. Может, вкусы изменились. Тогда вроде красивой казалась, а сейчас нет. Ну а Мэгги хорошая мать, и я не переживаю по этому поводу, не смотря на то, что я полюбил её не сразу. Тебе и Джулии, конечно в этом плане повезло больше. Вы вместе с подготовительных этапов школы, а мы нет. Но это неважно. Моим четверым хорошо живётся с Мэгги, и, глядя на них сейчас, я понимаю, что это отличный вариант. А Хэйя... Мои дети вряд ли завидуют её детям, хотя они дети, и ничего не понимают, Спенс.

– Понимаю. И ты понимаешь. А иногда думаю, что толкает людей в нарушение правил втайне от сообщества заводить потомство. Ведь куча есть примеров, что нельзя, но они всё равно это делают. Может быть, ты мне объяснишь? Ты, наверно, читал в журналах своих предков, как преобразовывали детей с отклонениями, и как их умертвляли, если они не рождались мёртвыми. Их родители с трудом успокаивались и брались за ум. Но виноваты в этом только они. Всё это произошло только потому что им нельзя было быть вместе. Я не понимаю таких людей. Только совершив ошибку, они признавали правила.

– Это самое тяжёлое в нашей работе. Хорошо хоть, что теперь таких случаев гораздо меньше. Усвоили урок, наверное. Мне ни разу не приходилось. А на моей памяти преобразовывали двоих, кажется.

– Да. Двоих. Мой старик тогда рвал и метал, я помню. Ну, ты же знаешь его отношения к правилам, особенно к тем, что установлены предками. Он сам не свой был от ярости.

– Будешь тут добрым. К тому же, генетический алгоритм никогда ещё не давал сбоев. Вон, у тебя, десятеро и все здоровые. У меня четверо и тоже всё в порядке.

– А я вот не знаю, как бы я себя чувствовал. Паршиво, наверное, - слегка поморщился Спенсер.

– Ну вечеринку бы явно закатывать не стал, - сказал Дубов, - допивая стакан.

– Это точно, - сказал Спенсер, повторяя жест Дубова.

– Ну что, мы опять о грустном. Но разговор идёт хорошо, - улыбнулся доктор, - может быть, ещё разок до синтезатора прогуляемся? Ты как?

– Да я вообще ничего не ощутил, - ответил Алекс - можно и ещё разок прогуляться. Можно даже градус в настройках немного поднять.

– Поддерживаю, - сказал Дубов, вставая.

Ближайший пищевой синтезатор был недалеко. Они вышли из навигационной и небыстрым шагом направились в его сторону, продолжая беседу. Людей в коридорах уже вообще не было. Равно как и в пищевом блоке. Синтезатор зашумел и вскоре выдал две порции напитка слегка повышенной крепости. После этого Спенсер и Дубов вернулись в навигационную.

– Ну за нас, - сказал Дубов.

– И за "Фарадей", - поддержал его Спенсер.

– За него.

– Вот это уже дело, - сказал Спенсер, отхлебнув глоток.

– Да. Хорош напиток. Ну так, хватит о грустном. Весёлое что-нибудь есть?

– А, кстати да, - широко улыбнулся Спенсер. Всё забывал тебе рассказать.

– Ну так?

– Короче, является ко мне позавчера Марвин, ну тот, из службы Генри.

– Ну?

– Является и просит увеличить ему квоту.

– Да ладно! Марвину? Квоту увеличить? Он уже план предыдущих поколений перевыполнил, а ему добавку подавай!
– рассмеялся Дмитрий, - наверно новые апартаменты хочет.

– Знаешь, если бы он их просил, я бы ещё подумал, и может быть дал. Но квоту не могу. Это было бы очень плохо.

– Ещё как. Может испортить баланс.

– Так что идёт он куда подальше, - улыбнулся Спенсер.

На этом их дружеский разговор перешёл к более весёлым темам, нежели те, что были до этого. Спенсер возвращался домой относительно поздно. Дети были уложены, и в капитанской каюте стояла полная тишина. Алекс спокойно разделся, умылся и почистил зубы, после чего прошёл в свою спальню.

– Ну наконец-то, а я уж думала, что ты вообще не собираешься сюда идти. Что ты там делал?

– Что я ещё могу там делать? Умывался, чистил зубы. Что, нельзя?
– сказал Спенсер, ложась в кровать.

– Можно. Ты с Дмитрием иногда проводишь больше времени, чем со мной, - она положила ему руку на грудь, - я, конечно, понимаю, что наша квота закончилась, но это же не значит, что не надо являться ночью домой.

– Я думал, ты устала и спишь сегодня.

– Я устала и хочу разрядки, - сказала Джулия, и, слегка приподнявшись, легла на Спенсера.