После ужина Спенсер немного побыл с семьёй, а после сказал детям, что ему нужно сходить к Дубову. Этот вариант всегда воспринимался нормально, потому что в обычные дни отец регулярно отправлялся на такие дружеские встречи. И только Джулия точно знала, куда идёт Спенсер. С каждой минутой ожидание становилось всё более тягостным, и он направился в навигационную, надеясь, что там ему будет немного проще, хотя вечернее собрание и было намечено на десять.

Освещение было приглушено. Виктор Спенсер сидел за главным навигационным монитором и неотрывно следил за тем, как приближающийся объект затмевает всё больше звёзд. Даже если брать не увеличенную фронтальную часть звёздной сферы, то объект был виден невооружённым глазом. Спенсер встал рядом с отцом и стал разглядывать изображение, пытаясь примерно представить размеры объекта.

– Он ведь почти такой же, как мы, - задумчиво сказал он, садясь на свободный стул рядом с отцом.

– Да. Даже формой чем-то похож. Без идентификации нельзя быть уверенными наверняка, но что это не астероид уж точно.

– А я думал, они перещеголяли нас по части космических кораблей.

– Ты его ещё не видел, может и перещеголяли. Так что не загадывай.

– Да, глупо, - слегка улыбнулся Алекс.

– Поспать удалось?
– спросил старик.

– Да.

– Выспался?

– Да, - сегодня можно и всю ночь не спать.

– Так оно и будет, если наша навигация не ошиблась.

– А чего ей ошибаться? Они ведь ей управляют.

– Верно, но мало ли.

– Надеюсь, что нет. Ещё один день этой тревоги не выдержу.

– А как твои дети? Не волнуются?

– Михаил только. Ну, и похоже Элис. Наверное, он ей рассказал.

– Так ты его всё-таки предупредил?

– Да. Ещё до того, как ты мне об этом сказал, - кивнул Алекс.

– Хорошо. Я всё больше убеждаюсь, что даже мой единственный ребёнок был готов к тому, чтобы быть капитаном. Знаешь, быть может, они нас уничтожат скоро, и это наш последний разговор. Но знаешь, Алекс, на фоне того, что мне не из чего было выбирать, ты оказался неплох.

– Ну спасибо.

– Подожди, не перебивай. Дай, я скажу. У всех наших предков было много детей. И сам знаешь, что критерии выбора никогда не были постоянными. Но у них в любом случае была возможность выбрать. Но даже при том условии, что ты был один, всё сложилось просто хорошо. Надеюсь, ты сможешь перенести эти мои идеалы на своих детей. Сможешь выбрать правильно.

– Знаешь, пап, весь вопрос не в том, каким я родился, а в том, каким ты меня воспитал. То, что я не такой, как тебе хочется, в наших условиях означает ровно одно. То, что ты не уделял мне достаточно внимания. Ты был суровым и жёстким, одним из самых лучших капитанов "Фарадея-14", но ты совершенно не уделял внимания мне. Признай это. У меня не было конкурентов, и я был единственным ребёнком в этой семье. В нашем кубрике я жил практически один, потому что ты почти всё своё время отдавал работе. Ты засиживался на вечерних дежурствах и не мог меня ни в чём ограничить. Ты должен благодарить меня за то, что я стал таким, какой я есть сейчас. Ты в этом участия мало принимал. Кроме того, что выполнил свой капитанский долг: передал мне свои умения и навыки.

– Тогда в чём-то хорошо, что ты сформировал себя сам. Но, к моему глубокому сожалению, не во всём. Есть ещё один момент, Алекс. Отрицательный.

– Это какой же?

– Я знаю про тебя и Кэтти.

– Про меня и Кэтти?

– Не изображай невинность. Я хотел провести с тобой беседу в ближайшее время. Но так вышло, что эта ситуация изменила мои планы.

– Вот даже как. Ты, видимо, сильно затягивал со своей беседой, - Спенсер недовольно покачал головой и отвернулся к монитору.

– Выслушаешь меня?
– спокойно сказал Виктор.

– А что, у меня есть выбор? Я уже слушаю.

– Не переведёшь свои глаза на меня? Я понимаю, что этот объект очень важен, но его ещё нельзя увидеть.

– Хорошо, - Алекс развернулся и посмотрел на отца.

– Я хочу рассказать тебе свою историю. Я стал вдовцом очень рано. В тот период, когда у меня ещё могли быть дети. Но второй жены у меня не было, хотя были кандидатки, и немало.

– Может быть, ты зря отказывался?
– немного съязвил Алекс.

– Ну, тебе, я вижу, виднее. Но у меня были свои причины. Я считал, что это было бы нечестно по отношению к тебе и твоей матери. Мне с ней повезло. Пожалуй, ещё больше, чем тебе с Джулией. Джулия была единственной достойной девушкой в твоём кругу. А твоя мать была не единственной достойной в моём. Но я изначально выбрал именно её. Ещё до того момента, как узнал, что нам с ней, к счастью, разрешено производить потомство. Жаль, что жизнь её так быстро оборвалась, и мы почти не побыли вместе. Жаль, что я не смог передать тебе такие черты характера. Наверное, мне казалось, что это нечто должное, но нет.