Томас был с этим категорически не согласен. Он говорил Марку Блейку, что по делу Сэмюэлсона была подана апелляция. Что апелляционный суд скоро вынесет решение. Он советовал Марку сообщить об этом судье Хиршелу. В конце концов, Марк сам себя посадил в лужу, потому что был слишком упрям, чтобы прислушиваться к чужому мнению. Но ничего этого Томас сказать не мог. Во всяком случае, не управляющему партнеру, когда жюри вынесло вердикт выплатить девятьсот миллионов, а над фирмой висит иск о недобросовестной практике.

Он постарался проглотить горечь и раздражение.

— Полагаю, вы правы.

Юнгер кивнул.

— Я не виню тебя в этом. Но итог таков: тебе необходимо сделать паузу. Поэтому предлагаю два возможных варианта. Первый — это отпуск. Я проверил, у тебя накопилось восемь недель неиспользованных выходных. Поезжай на Бермуды или на Бали. Проведи время с Прийей в спальне. Вернись к самому себе.

Внутри у Томаса все кипело, но он придержал язык.

— А второй вариант? — спросил он. Пусть наказание, но не исчезновение же с лица земли!

Юнгер улыбнулся:

— Второй вариант может подойти тебе больше. Невозможно полностью оправиться от потери ребенка. Но можно продолжать жить дальше. Есть такой способ. Нужно переключиться на что-нибудь стоящее.

Юнгер сцепил руки на колене.

— Как тебе известно, каждый год «Клэйтон» предоставляет одному из адвокатов возможность потрудиться на благо общества. Мы полностью оплачиваем расходы на поездку и проживание в любой точке мира. Наши сотрудники взаимодействуют с ООН, с Евросоюзом и другими крупнейшими общественными организациями. Кандидат на этот год уже выбран, но мы обсудили это с другими партнерами, и они согласились выделить грант для тебя. Если ты хочешь, разумеется.

Томас был поражен. Он почти воочию увидел язвительную улыбку Прийи. Годовое благотворительное сотрудничество с общественной организацией? Он почувствовал себя прокаженным.

— Я ценю вашу искренность, сэр, — выговорил наконец Томас, — но все это напоминает мне ссылку в Сибирь.

Юнгер пожал плечами:

— Называй как хочешь. Выбор за тобой.

Томас сделал глубокий вздох.

— Ну хорошо, — решился он. — Предположим, я последую вашему совету и на время куда-нибудь уеду. Как воспримут это в фирме? Люди будут задавать вопросы.

Еще только произнося эти слова, Томас заранее знал ответ.

— Мы скажем всем, что ты взял отпуск по причинам личного характера, — заявил Юнгер. — Все знают о несчастье с твоей дочкой.

Все было спланировано заранее. Шах и мат.

— Что будет, когда я вернусь? — устало спросил Томас.

— Я лично прослежу за тем, чтобы тебя тут же включили в работу над лучшим текущим делом. Очень скоро никто и не вспомнит, что ты отсутствовал.

Томас посмотрел в окно, пытаясь успокоить свое уязвленное самолюбие.

— Я все обдумаю и сообщу вам свое решение.

Выражение лица Юнгера не изменилось, но его поза стала гораздо более расслабленной.

— Именно об этом я тебя и прошу.

В шесть часов вечера Томас покинул офис «Клэйтон-Свифт», зная, что вернется туда очень не скоро. С неба сыпался мелкий, страшно холодный дождик, и тротуары были покрыты ледяной коркой. Он быстро обогнул группу адвокатов, спешивших в «Хадсон» на счастливые часы, и спустился в метро на «Макферсон-сквер». На «Фогги-Боттом» Томас вынырнул наружу и поймал такси до Джорджтауна. Когда он вышел из такси у порога собственного дома, в воздухе закружились первые снежинки.

В прихожей Томас стащил с ног промокшие ботинки и поднялся наверх, чтобы переодеться. Он уже собирался спуститься в кухню и приготовить себе поесть, когда пискнул Black-Berry, сообщая о том, что пришел новый имейл. Письмо было от Эндрю Портера, с которым Томас учился в юридической школе. Теперь Эндрю работал в Министерстве юстиции.

Томас чертыхнулся. Они договаривались о матче почти месяц назад, и запись об этом была в ежедневнике, но тем не менее он умудрился забыть. В голове мелькнула соблазнительная мысль все отменить, но Томас быстро отбросил ее прочь. Куда полезнее будет поиграть в теннис, чем киснуть в одиночестве.

Быстро запихнув в себя сэндвич с тунцом и яблоко, он выскочил из дома, запер парадную дверь и пошел к своей «ауди», припаркованной на тротуаре напротив.

Благодаря непогоде путь до парка «Ист-Потомак» занял больше времени, чем предполагалось. Портер уже ждал его в раздевалке. Он был меньше ростом и плотнее, чем Томас, но при этом его тело было словно выточено из куска мрамора — Паркер являлся фанатом спортзала.

Они пожали друг другу руки.

— Готовь саван, — дружелюбно предложил Паркер. — Сейчас тебе придет конец. Я отработал новую подачу.