Еще поднимаясь в лифте, Томас услышал, как грохочет музыка. В фойе их встретили трое охранников, одетых в белые рубашки и черные брюки. Приятель Динеша пожал одному из них руку и прошептал что-то на ухо. Охранник одобрительно кивнул и показал им на следующую дверь.

Как только Томас вошел в клуб, он понял, чем «Белая орхидея», довольно закрытое заведение, привлекала своих посетителей. Это был отнюдь не элитный алкоголь и не избранное общество. Помещение имело круглую форму; по периметру были расставлены мягкие диваны и маленькие квадратные столики. На диванах сидели мужчины всех возрастов и с удовольствием потягивали напитки. В центре располагался деревянный танцпол с двумя медными шестами. Между шестами стояли восемь молодых женщин в изысканных костюмах и сверкающих украшениях. Они напоминали прекрасных принцесс из сказки. В отличие от танцовщиц из американских стрип-клубов, эти девушки были полностью одеты. И тем не менее неприкрытая чувственность в их взглядах, позах и движениях производила потрясающее впечатление.

Одна за другой девушки выходили на помост; пока одна из них танцевала, остальные стояли в стороне, оглядывая посетителей. Если клиенту нравилась девушка, он предлагал ей чаевые. Танцующей походкой девушка подходила к мужчине, с улыбкой брала деньги и возвращалась на место. Время от времени какой-нибудь посетитель брал в руки пачку потолще и подмигивал танцовщице. Тогда девушка, привлеченная щедрой суммой, танцевала лично для него. Однако ни танцовщица, ни ее поклонник не касались друг друга.

Для того чтобы эти правила выполнялись неукоснительно, неподалеку от помоста постоянно находились несколько мускулистых официантов и строго оглядывали зал. Официанты принимали заказы и разносили напитки, но их настоящая обязанность была очевидна. Томас сел рядом с Динешем, стараясь скрыть смущение. Девушки тут же впились в него глазами, ожидая, не выкажет ли новый клиент интерес. Выбора у Томаса практически не было. Он мог либо встать и выйти из клуба, проявив таким образом грубость по отношению к Динешу, либо остаться и смотреть на танцовщиц, как и все остальные.

Он посмотрел на Динеша. Тот выглядел веселым и довольным и нисколько не стеснялся. Он и его приятели уже заказали напитки и теперь грызли арахис. Томас махнул официанту и попросил принести пива. Динеш мог бы и предупредить его о том, в какой клуб они едут. Впрочем, если бы он это сделал, Томас, скорее всего, отказался бы.

На помост вышла девушка в изумрудно-зеленом сальвар камизе. Она была настоящей красавицей, с огромными миндалевидными глазами и чудесным смугло-матовым цветом лица. Девушка закрыла глаза и принялась извиваться в танце, в ее движениях было столько откровенной сексуальности, что внутри у него что-то дрогнуло. Несколько секунд он не мог отвести от танцовщицы взгляд, но все же овладел собой и отвернулся. Чувство вины накрыло его с головой. Он попытался придумать какой-нибудь вежливый предлог, чтобы уйти, но в голову не приходило ничего подходящего. Он был сердит на Динеша и еще больше — на самого себя.

Ближе к полуночи один из друзей Динеша вдруг встал. Весь вечер он осыпал банкнотами по пятьсот рупий одну из девушек. Теперь он посмотрел на нее и кивнул ближайшему официанту. Потом пожал руку Динешу и быстро направился к выходу. Девушка тем временем тоже покинула танцпол и скрылась где-то в глубине клуба.

— Куда он пошел? — крикнул Томас на ухо Динешу.

Тот развел руками, показывая, что понятия не имеет, но Томас догадался мгновенно. Он откинулся на спинку дивана и внимательно посмотрел на друга. Динеш был увлечен высокой девушкой с длинными ресницами. В течение вечера он уже потратил на нее не меньше трех тысяч рупий; несколько раз она исполняла для него приватный танец. Теперь она стояла среди прочих танцовщиц, ожидая своей очереди, и покачивалась под музыку, которая показалась Томасу смутно знакомой. Динеш полез в бумажник, вытащил восемь банкнотов по пятьсот рупий и показал их своей избраннице, словно охотник, приманивающий любимого сокола.

Глаза девушки загорелись. Она проплыла через зал и встала прямо перед Динешем. Не глядя ни на кого, кроме него, не спуская с него глаз, она медленно начала свой танец. Сначала пришли в движение пальцы. Потом руки. Потом плечи. И вот она уже извивается всем телом. Томас смотрел, как разворачивается действо, понимая то, чего он не видел раньше. Это был древнейший ритуал, корни которого уходили в незапамятные времена.

Динеш повернулся к нему.

— Ты знаешь, как добраться домой? — крикнул он.

Томас кивнул. Все было ясно.

— Тогда увидимся завтра утром.

Динеш поднялся. Официант проводил его до дверей, а девушка, как и предыдущая, скрылась в глубине клуба.

Томас проводил их взглядом. Он знал, что случится дальше. Динеш и девушка встретятся на улице, за клубом. Они возьмут такси и поедут в какой-нибудь отель. Там, за запертой дверью, Динеш будет заниматься с ней любовью до тех пор, пока его силы не иссякнут. Потом девушка возьмет у него деньги и уйдет. Еще одна ночь, еще один безымянный мужчина. На эти деньги она купит еды своим детям или, может быть, новый наряд на Линкинг-роуд. Завтра она снова выйдет на помост. И послезавтра. И на следующий день. Ритуал повторится, и Динеш будет забыт.

Если только он снова не заплатит.

Томас допил свое пиво и оставил официанту сто рупий на чай. Потом попрощался с последним из друзей Динеша и вышел из «Белой орхидеи», чувствуя отвращение к самому себе. Интересно, что сказали бы его коллеги из CASE, если бы узнали, что он посещал подобное место? И что сказала бы Прийя? Возможно, теперь это было бы ей безразлично.

Он подозвал рикшу и попросил отвезти его в Банд-стэнд. Чтобы отвлечься от невозможного рева мотора, Томас стал думать об идее, которую подала ему мать. Два раза за прошедшую неделю он чуть не набрал номер Прийи, но в последний момент останавливался. Почему же от одной мысли о том, чтобы снова посмотреть ей в глаза, его сердце проваливается в желудок?