– Правда? О, я так рада! Обожаю этого человека!.. Но поговорим теперь о вас. Собственно, только ради этого я вас и позвала.

– Обо мне?.. Не вижу, о чем здесь говорить!

– Да не скромничайте вы! Вам это совершенно не идет, и у меня к вам серьезные претензии. Значит, вы женились?

– Пожалуйста, Дианора, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Да, я женился, однако не по своей воле.

– Значит, вас все-таки можно принудить? Эта молоденькая дурочка, поймавшая в свои сети бедного Эрика Фэррэлса, творит настоящие чудеса. Объясните мне, как это вышло, я-то думала, что знаю вас?

– Здесь нечего объяснять. Вы все поймете, когда я скажу вам, что подал прошение в Рим об аннулировании брака.

Насмешливое выражение лица молодой женщины внезапно сменилось серьезным.

– Я рада этому, Альдо. Эта женщина тем опаснее, что на вид она ангел. Признаюсь, услышав о вашей женитьбе, я испугалась за вас. И Мориц тоже, потому что он очень вас ценит. Мы оба твердо убеждены в том, что она отравила Фэррэлса... и было бы жаль потерять такого человека, как вы.. – тут Дианора внезапно развеселилась. – А теперь не расскажете ли вы мне про ваши с Лизой, моей падчерицей, приключения? Не так давно я с удивлением услышала, что, когда вы вернулись с войны, вам предлагали на ней жениться?

– Да, это так, – пробормотал смущенный Альдо.

– Невероятно! – продолжала смеяться Дианора. – Подумать только, я чуть было не стала вашей тещей! Какой ужас! Не думаю, что мне это понравилось бы. По крайней мере, в то время...

– Почему такая оговорка? С тех пор вы переменили мнение на этот счет? – спросил немного удивленный Морозини.

– Да. На самом деле жаль, что вы отказались, хоть это и делает вам честь. Теперь вы не были бы в таком неприятном положении. Лиза немного безрассудна, но она хорошая девушка. А ее венецианские приключения, этот невообразимый маскарад! Я так смеялась. После этого я стала относиться к ней с некоторым уважением. Из нее вышла бы безупречная княгиня Морозини.

Изумление Альдо росло с каждым ее словом.

– Вы? Вы, Дианора, говорите мне это? Не верю своим ушам! Значит, вы с ней больше не на ножах?

– Раньше так и было, но прошлой зимой многое изменилось. Наверное, вы этого не знаете, но Мориц перенес серьезную операцию. Я так боялась... До такой степени, что... я поняла, как он мне дорог.

Уже несколько минут она, опустив глаза, нервно теребила свой жемчуг. А потом вдруг прямо посмотрела в глаза Альдо.

– Когда я кружила по больничной приемной, дожидаясь конца операции, я поклялась, если все пройдет хорошо, стать безупречной женой. Любящей.... и верной женой!

Морозини, наклонившись к ней, взял обеими руками пальчики Дианоры.

– Вы поняли, что любите его, – очень мягко сказал он. —И позвали меня сегодня за тем, чтобы сказать мне об этом. Я не ошибся?

Она неуверенно ему улыбнулась. Наверное, именно так улыбнулась бы юная девушка, рассказывающая своему отцу о первой любви, подумал растроганный Альдо.

– Да, – сказала Дианора. – Именно так. Я поняла, может быть, с опозданием, что у меня удивительный муж, и тогда...

– Если вы вспоминаете иногда о том, чем мы были друг для друга, решительно забудьте об этом!.. Или лучше скройте в самой глубине вашего сердца. Никто туда не заглянет. Особенно я!

– Я не сомневаюсь в вашей скромности. Вы благородный человек, Альдо, но мне необходимо было сказать вам, чтобы между нами не оставалось ничего не договоренного...

Помолчав немного, Дианора неожиданно спросила:

– Раз мы с вами теперь старые добрые друзья, позволите ли вы мне задать вам один вопрос?

– Это ваше право.

– Кого вы любите? Если, конечно, любите кого-нибудь?

К великому своему неудовольствию, венецианец почувствовал, что краснеет. Он попытался вывернуться:

– В эту самую минуту я люблю вас, Дианора. Я только что узнал незнакомую мне прежде женщину, и она мне очень нравится.

– Не говорите чепухи!.. Хотя я с удовольствием вам поверила бы. Наверное, Лиза сделала такое же открытие...

Услышав это имя, Альдо от неожиданности покраснел еще сильнее. Дианора опять засмеялась.

– Ну, хорошо, я не хочу вас пытать... только знайте, что вы ответили на мой вопрос.

Полчаса спустя, прощаясь с Дианорой, Альдо оказался во власти сложного чувства – вместе с облегчением от мысли, что ему не придется больше выдерживать притязания бывшей любовницы, он испытывал к ней большую нежность. Она стала дорога ему теперь, когда искренне полюбила своего мужа. Тем более что, кажется, и Лиза сложила оружие. И ко всему этому добавлялась мучительная тревога, стоило вспомнить о том, какие беды может навлечь на эту, отныне сплоченную, семью проклятый рубин. Что же делать, как избежать этого?

– Да, незавидное положение! – признал Адальбер, когда Альдо рассказал ему, как прошла встреча. – У нас все меньше простора для действий. Вонг уехал. Одна из соседок видела, как пять дней тому назад он покидал виллу с большим чемоданом в руках. Я ходил на вокзал и пытался выяснить, какие поезда уходили оттуда в тот вечер около восьми часов. Таких было несколько, в том числе один на Мюнхен и далее на Прагу. Но я не могу понять, зачем ему туда возвращаться?

– Может быть, он отправился дальше? Если ты начертишь прямую линию, соединяющую Цюрих, Мюнхен и Прагу, и продолжишь ее, ты окажешься прямо в Варшаве.