Джейсон посмотрел на своих детей и изо всех сил постарался не рассмеяться из-за их чересчур наигранных надутых губ. Они такие чертовски милые, но это и ожидаемо, они же дети. Все трое пошли в него ростом, тёмными волосами и аппетитом, но у них мамины изумрудного цвета глаза, милые маленькие носики и возможность освещать комнату своими улыбками.

Джейсон в нерешительности сжал губы и осмотрел огромный задний двор в поисках своего маленького кузнечика. Не обнаружив её среди гостей, он отступил назад и вытянул шею, чтобы заглянуть в стеклянные раздвижные двери, ведущие на кухню. Он заметил своих родителей, несколько кузенов, но никакого намёка на маленького кузнечика.

Снова взглянув на детей, он шокировано заметил, что они уже на ногах и готовы к активным действиям. Они знают, что надо делать.

— Возьмите эту тарелку, — сказал он, схватив тарелку с огромного стола для пикника, который на сегодня служил ему рабочим местом, — и идите прячьтесь. Убедитесь, что поделились друг с другом, потому что если я услышу нытье, то больше так не сделаю. — Джейсон ещё раз осторожно глянул через плечо, а затем положил на тарелку три больших куриных ножки. — Как закончите, убедитесь, что избавились от улик, и, Коул, — сказал он, оглядываясь через плечо на старшего сына, который жадно облизывал губы, — убедись, что в этот раз твои брат и сестра помоются.

Когда они в прошлый раз стащили с вечеринки еду, Коул невинно отрицал то, что съел именинный торт с двойным шоколадом. Хейли купилась бы на эту историю, если бы Элизабет и Джошуа не были покрыты с ног до головы шоколадной глазурью. И снова его не поймали бы, если бы дети не выдали его задницу.

Он протянул Коулу огромную тарелку.

— В этот раз выберете место получше, — предупредил сына Джейсон.

Коул кивнул.

— Можно нам немно...

— Джейсон Брэдфорд! — произнесла его мама, привлекая их внимание к дому. Они все заметно сглотнули, когда увидели Хейли, которая стояла рядом с его мамой, скрестив руки на груди и изогнув свои милые маленькие брови.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не таскаешь еду, — устало вздохнув, сказала его маленький кузнечик.

— Нет, конечно нет. Дети, бегите! — крикнул Джейсон, несмотря на то, что Коул уже понёсся к лесу с братом и сестрой, бегущими вслед за ним.

Его мама страдальчески выдохнула и, подойдя к столу, взяла маленькую упаковку влажных салфеток и три коробки с соком из одного из больших холодильников и направилась к лесу.

Джейсон улыбнулся Хейли той улыбкой, которая до сих пор спасала его от штрафов за парковку и бесконечных бесплатных образцов из гастронома. Хейли же просто посмотрела на него, поправляя пальчиком очки.

— Я тебя люблю? — сказал Джейсон, стараясь не засмеяться, когда Хейли попыталась изобразить строгий вид, но потерпела неудачу.

— Это мои капкейки, вы, жадные ублюдки! — услышали они из кухни крик его отца.

Губы Хейли дёрнулись, когда она сказала:

— Из-за тебя, детей и твоего отца, не думаю, что всем достанется еды.

— Но они хотели есть, мой маленький кузнечик. Бедняги едва могли двигаться от голода, — сказал он, стараясь выглядеть и звучать невинно, после чего переместился к грилю, чтобы она не увидела тарелку с костями от цыплёнка, которую он забыл припрятать.

— Эти бедняги двадцать минут назад развели Митча на две тарелки арахисовых плиток с шоколадом, которые приготовила Мэри, — посмеиваясь, проинформировала его Хейли.

— Они что? — прокричал он, заставляя всех вокруг подпрыгнуть. Проигнорировав всех, Джейсон повернулся и сердито посмотрел в том направлении, куда направились его дети. Ощущение предательства сильно ударило по нему. Они не только развели простодушного Митча на вкусности, которые вообще-то предназначались ему, но ещё и отказались поделиться с ним, тем самым нарушая традицию.

— Да, — проговорила Хейли, проходя мимо мужа, чтобы взять холодную содовую из холодильника. Она закатила глаза, когда заметила кости от цыплёнка, и устроилась на столе для пикника. — Как только он вошёл и опустил ребёнка, они сразили его наповал объятиями и словами «Я люблю тебя, дядя Митч». Тут он и пропал.

Взгляд Джейсона метнулся к его лучшему другу, который отдыхал на кресле со своей женой Мэри, лучшей подругой Хейли, усевшейся к нему на колени. Их ребёнок играл в находящейся рядом песочнице, а двое старших детей бегали вокруг с другими ребятами, играя в кошки-мышки.

Десять лет назад Митч просто подтрунивал бы и поддразнивал детей выпечкой, пока кто-то не ударил бы его по голове и не заставил делиться, но все изменилось, когда Хейли попросила ублюдка сделать ей одолжение. В то время Мэри была матерью-одиночкой с новорождённым малышом на руках, едва сводила концы с концами и спала около часа за всю ночь.

В качестве одолжения, после всех манипуляций со стороны Хейли, Митч неохотно согласился завезти еду, детское питание и подгузники в маленькую квартирку Мэри. Девушка открыла дверь с беспорядком на голове, засохшими слюнями на одежде, изнеможённая и держащая на руках маленькую девочку. Вот тут Митч и влюбился.