Как оказалось, в этой модификации присутствовали две независимо работающие линии переработки полного цикла, то есть завод выдавал готовый продукт – чистые металлы и сплавы. Это означало, что где-то на борту имелись хранилища с ценными ресурсами – подобный товар занимал не так много места, как руда или обогащенный концентрат, и неизменно пользовался спросом. Неудивительно, что ящеры загорелись, обнаружив такое богатство, – их желание заполучить плоды чужого труда вполне можно понять.

– Я долго ждал этого момента! Наконец-то достойное воина дело! – нетерпеливо ерзая, прошептал Дэйн.

– Так и есть, – засмеялся Хасс. – Грабить и убивать – ведь это именно то, зачем ты здесь, не так ли?

– Да, – серьезно кивнул юный боец. Он в очередной раз ощупал висящие на груди магазины для трещотки, а затем красную звезду на плече. Пальцы юного воина задержались на знаке различия, а губы непроизвольно растянулись в улыбке.

– Помни, о чем мы говорили, – напомнил я оруженосцу, – убивать нелюдей будут другие, а твое дело – сберечь свою шкуру для будущих великих дел…

– Будет исполнено, – серьезно ответил Дэйн и, увидев мое недовольное лицо, тут же исправился: – Так точно, учитель!

– Вот, другое дело, – кивнул я.

Корабли наемников кружили вокруг мобильного завода, выбирая места для проникновения. Похоже, мобильный завод многократно перестраивался, – схема, которую выстроил искин, имела мало общего с той, что выдал координатор операции. Центральную часть гиганта опоясывали конструкции, которых не было в плане, – среди множества брусковидных и кубических модулей я видел несколько куполов-оранжерей и замысловатые сооружения, похожие на строительные леса.

– Гарт, проверь! – бросил мне Вохлик, когда наш аппарат замер в десяти метрах от оплавленной обшивки с неровными рядами квадратных люков, помеченных красными иероглифами-закорючками. У меня появились серьезные подозрения, что там написано что-то вроде: «Не влезай – убьет!» Однако на схеме в этом месте располагались резервуары с газом для маневровых двигателей и модули одной из резервных систем жизнеобеспечения.

Рядом держался большой челнок грашнипурцев с изображением божка-слоника на обшивке. Поскольку только у нас имелись эффективные средства проникновения через двухметровую толщу обшивки, а грашнипурцы носили серьезные боевые скафы с силовыми экзоскелетами и тяжелым оружием, координатор поставил двум отрядам общую задачу – добраться до резервного поста управления и заглушить реакторы. Согласно плану операции, мы собирались проникнуть на борт завода в кормовой части – там находились двигатели и реакторные отсеки.

Остальным головорезам предстояло вломиться через погрузочные доки и палубы экипажа – сейчас два истребителя, имеющие навесные контейнеры с пусковыми установками, кромсали закрытые створки неуправляемыми ракетами. Почему-то хозяева не спешили пускать на борт незваных гостей.

У офицера имелись основания полагать, что кошки могут приготовить подлянку и уйти красиво, то есть устроить коллективное самоубийство, забрав с собой побольше врагов. Координатор Мазаль рулил операцией с борта флагмана, который благоразумно держался подальше.

К нашему отряду прикрепили женщину-специалиста – ей предстояло разобраться со старой техникой. Инженерный скаф Ивэйн был увешан разнообразными контейнерами и инструментами, а за спиной виднелись манипуляторы, похожие на сложенные крылья.

Миловидное ангельское личико и обаятельная улыбка – после выполнения основной задачи именно Ивэйн предстояло окончательно решить «кошачий вопрос». На поясе специалистки висел контейнер с отравой, вызывающей у мзинов паралич дыхательных путей и мучительную смерть. Эту дрянь по-быстрому синтезировали в корабельной лаборатории. На людей отрава тоже действовала, поэтому снимать скафы штурмовикам было запрещено. После того как яд попадет в систему жизнеобеспечения корабля, всем, кто не успел натянуть костюм, будет очень плохо.

Пока наш абордажный бот маневрировал, подходя к кормовой части гиганта, разговорчивая женщина успела сообщить, что подписалась на такую работу из-за денег – других желающих рискнуть жизнью среди инженерного персонала не нашлось. А ее контракт не предусматривал подобных рейдов, но серьезный бонус в виде части добычи оказался весомым аргументом.

Ящеры умели считать деньги, поэтому к двум грузовикам направились только бойцы-антранцы из личной охраны хозяина. Там риск нарваться на неприятности был минимальным, а добычей ни с кем делиться не требовалось.

Захватить мобильный завод предстояло наемникам – поскольку всем участникам операции предоставлялась возможность пошарить по закромам кошек, никто не остался в стороне. Кроме этого, еще обещался денежный бонус сразу же после оценки добычи. На борту точно должны быть чистые металлы в отделяемых отсеках – карго-бункерах, а также малые корабли. Все остальное имущество хозяев не интересовало – здесь головорезам предоставлялась полная свобода.

Я потянулся к своему дару – следовало понять, не приготовили ли кошки неприятных сюрпризов гостям. Мир послушно преобразился, и через мгновение я рассматривал скопления тусклых огоньков. Корабль оказался переполнен разумными: неподалеку обнаружилось скопление отметок, а остальные – в центральной части гиганта. И там их было очень много. Но за обшивкой встречающих не обнаружилось, о чем я и сообщил ожидающим радостных известий наемникам.