Встреча с господином Гладко прошла замечательно. Велецкий наслаждался собственной властью, однако не мог не отметить, что собеседник держался с достоинством. Удивительно, учитывая его мерзкий поступок. Господин Гладко был неоднозначной личностью, что крайне раздражало преследователя. Куда проще иметь дело с полным отморозком. А этот, поди ж ты, бесстрашно лгал, прикрывая друга. Преданность – похвальное качество. Но настолько ли оно прочно, как кажется?

Спустя двое суток после беседы Велецкий, как обещал, связался с Гладко. Тот снова соврал, что не знает о местонахождении приятеля. Стоило намекнуть ублюдку, что шутки шутить никто не намерен. Любопытно, как он запоет после сегодняшнего сюрприза.

Звонок мобильного оторвал Велецкого от раздумий.

– На проводе.

– Все сделано, шеф.

– Живо ко мне.

– Уже едем.

Он бросил телефон на плетеный столик и улыбнулся, заложив руки за голову. Погода сегодня шепчет. Восхитительный день.

– Алексей, кончай с мытьем, отгоняй машину, сейчас ребята подъедут, – крикнул водителю. Тот поднял руку, показывая, что понял.

Сергей зашел в спальню, остановился у прикроватной тумбы, где стоял в рамке их совместный с женой портрет. Фотография была свежая, месячной давности. Оленька на снимке – игривая, с распущенными волосами и кокетливым бантом на шее. Раньше она не проявляла интереса к женским штучкам, а теперь даже по магазинам ходит – по собственной инициативе. Накупит всякого, потом примеряет, хвастается перед супругом – пока несмело, застенчиво даже. Лиха беда начало. Оленька учится веселиться, и это главное.

Велецкий взял фотографию в руки, любовно провел по стеклу и поставил на место. Дети с супругой прилетают послезавтра, он порядком по ним соскучился. Жаль, не получится отыскать Смирнова до возвращения Оленьки. Так бы расквитался по-быстрому, и дело с концом. В присутствии жены придется быть осторожным, чтобы она не вычислила, чем заняты его помыслы. Оленька просила не трогать бывшего одноклассника, уверяя, что простила и забыла его. Она-то, может, и простила и забыла, а вот Велецкий такого великодушия проявлять не собирался. Да, этот засранец не насиловал его жену, но ничего не предпринял для того, чтобы предотвратить преступление. Это во-первых. Во-вторых, человечек был застигнут голым, в ванне с чужой женой. Об убийственных намерениях Оленьки он не знал и раздевался явно не по приказу. Значит, надеялся на секс, отлично соображая, что она несвободна! В-третьих, и этот пункт, пожалуй, являлся самым важным: его родная девочка любила Кирилла Смирнова! Пусть давно – какая разница? Чувства были столь глубоки, что по прошествии многих лет Оленька не смогла равнодушно воспринять его неожиданное появление. Она готовилась расстаться с жизнью, прихватив на тот свет не ответившего ей взаимностью мерзавца – это ли не красноречивый показатель накала эмоций?

Как любой нормальный мужик, Велецкий являлся собственником. Он не собирался делиться своей женщиной. Даже в страшном сне не мог бы представить супругу в объятиях другого мужчины. Сергей доверял Оленьке. Доверял как себе самому. И вдруг такой удар.

Она просила прощения, уверяла, что не изменяла ему и не планировала. Что единственная причина, по которой она оказалась в одной ванне со Смирновым, – желание мести. Велецкий верил. Более того, даже если бы точно знал, что факт измены имел место, все равно бы простил. Не сразу. Через боль, через горечь и обиду – но простил. Слишком уж трепетно относился к своей избраннице. Слишком дорожил ею. Куда сильнее Велецкого тревожило другое подозрение: что в глубине души жена все еще питает нежные чувства к бывшему однокласснику.

Впрочем, было это даже не подозрением, а неловкой, ничем не подтвержденной гипотезой, рушащейся при первом же взгляде в Оленькины глаза. Она смотрела на мужа с таким неприкрытым, искренним обожанием, что сомнения в истинности ее чувств мгновенно меркли. Велецкий не ставил под вопрос любовь супруги. Но и не отрицал возможности – пусть мизерной, – что в ее милой головке отведено особое место воспоминаниям о первой нереализованной страсти.

Глупо ревновать к прошлому. Еще глупее – омрачать теплые устоявшиеся отношения необоснованными претензиями. Велецкий никогда бы не посмел высказать супруге свои страхи. Однако ж пугающую мысль, засевшую занозой в мозгу, требовалось удалить, дабы не ставить под удар счастливое существование. Кирилла Смирнова нужно найти и раздавить. Просто за то, что он имел неосторожность понравиться не той женщине.

За окном послышался звук подъехавшей машины. Велецкий спустился вниз и вышел на крыльцо. Двое широкоплечих высоких парней – личная охрана хозяина усадьбы – пересекли двор и поднялись по ступеням.

Слушая отчет о проделанной работе, Сергей сохранял серьезное лицо, хотя внутренне улыбался. Все прошло гладко, без сучка без задоринки.

– Номерами не светили? – уточнил он.

– Обижаете, шеф.

– Ну хорошо, молодцы. Ты, Николай, чуть позже мне понадобишься. А пока можете отдыхать, – Велецкий вернулся в дом, поднялся в кабинет. Самое время позвонить господину Гладко, проверить, оценил ли он сюрприз и стал ли сговорчивей.

Несколько долгих секунд никто не отвечал. Наконец раздался раздраженный голос:

– Да!

– Как твое самочувствие? – без предисловий спросил Велецкий. – Все нормально?

– Иди на хрен, тварь! – заорал Максим. – Я тебя, суку, урою, слышишь? Найду и урою!

– Лучше быть мудрым, чем резким, – невозмутимо ответил Сергей. – До завтра подумай и озвучь свое решение.

В ответ раздался отборный мат, пришлось положить трубку. Господин Гладко упрям. Но Велецкому приходилось иметь дело с противниками куда более упертыми. Он отлично знал, какая тактика работает против них лучше всего.

Настроение было приподнятое. Остаток дня Велецкий посвятил делам бизнеса, не имея привычки откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Следовал этому правилу неукоснительно и редко попадал в авральные ситуации. Успехов в бизнесе добился благодаря собственному уму. Не было у него ни богатых родителей, ни умных советчиков, ни великой удачи. Начинал с технического училища, потом поступил в институт, попутно пробуя организовать маленькую торговую фирму.

К сорока годам Сергей Велецкий добился всего, чего планировал. Приступил к поискам спутницы жизни. Долго присматривался, пока не выбрал очаровательную юную девушку, нрава тихого и безропотного. Оленька его ухаживания приняла благосклонно, хоть и без восторженности, чем лишь сильнее зацепила. Вела себя скромно, не злоупотребляла косметикой, выделяясь естественной природной красотой. Ее не интересовали материальные блага, она не намекала на подарки, не просила показать другие страны. От этого ему сильнее хотелось доставлять ей удовольствие, баловать, вызывать улыбку на милом лице. За четырнадцать, почти пятнадцать, лет брака Велецкий ни разу не пожалел о своем выборе.