Кай понял, что Ву обречен. Еще один обмен ударами – и все будет кончено. У него оставался единственный шанс, и Кай понял, что Ву им воспользуется. Только один выстрел может принести Ву победу, а как показала битва, он способен стрелять очень точно, к тому же продемонстрированная им тактика говорит о том, что Ву достоин быть чемпионом Соляриса.

«Нет, Ву,– думал Кай,– сейчас тебе придется немного пошевелить мозгами». Кай перестал двигаться влево и бросился прямо вперед. Он засек «Катафракта» у кучи обломков и моментально пригнулся. Кай управлял роботом настолько искусно, что, несмотря на громадные размеры машины, мог заставить ее двигаться быстро и почти бесшумно. Очень немногие могли делать то же самое, но еще меньше бойцов предполагали наличие у Кая такого умения.

«Вот поэтому я и чемпион». Кай неслышно повернул робота влево и навел прицел на «Катафракта».

Ву также повел своего робота вперед и выкинул правую руку из-под одной из арок. Если бы Кай продолжал двигаться влево до очередного обмена ударами, он оказался бы на открытом пространстве полностью незащищенным, тогда как Ву находился бы в укрытии. Но сейчас Кай находился на той же стороне, что и Ву, и в невыгодной позиции оказался «Катафракт». Он не мог использовать самое мощное свое вооружение.

Первый импульс лазера прорезал одну из опор, не причинив «Катафракту» никакого вреда, но зато другой срезал остатки брони с правой стороны корпуса робота. Кроме этого, Ву потерял автоматическую пушку LB-100-Х, энергетические лучи превратили ее казенную часть в комок металла.

Серебристый шар, посланный из винтовки Гаусса, попал в ногу робота Ву, снес с нее почти семьдесят процентов брони и свернул набок колено. Тщетно пытаясь устоять, Ву балансировал левой рукой робота, но это продолжалось недолго, и через несколько секунд «Катафракт» рухнул навзничь.

Если бы Кай сражался с другим бойцом, он бы включил радиосвязь и попросил противника сдаться, но гордый и честолюбивый Ву отверг бы подобное предложение. Повреждения были огромны, финал битвы очевиден, но Ву привык сражаться до конца. С большим трудом, но «Катафракт» еще был способен сопротивляться.

Кай осторожно приближался к нему, держа ноги робота под прицелом. Очередной импульс лазера срезал броню с его правой ноги, а последующий выстрел из винтовки Гаусса насквозь пробил его левое бедро. Он порвал сделанные из миомера мышцы и перебил ферротитановую бедренную кость.

Кай включил радиосвязь.

– Ты хорошо бился, Ву Дэнь Тань, но если не возражаешь, давай на этом закончим.

– Благодарю за предложение, Кай,– ответил боец,– ты знаешь, что я никогда не прекращаю битвы, но сейчас я согласен. У меня скоро родится сын, и мне хотелось бы увидеть его.

Кай засмеялся:

– А мне хотелось бы, чтобы у твоего сына был отец. На этом все, я защитил свой титул, но не считаю тебя побежденным.

Поместье Тормано Ляо, Солярис-7, Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 20 апреля 3056 г.

Приветливо улыбающийся хозяин встретил Дейру и Дэвида в маленькой уютной столовой своего поместья на Экуатусе.

– Мне очень приятно наконец-то встретиться с вами, доктор,– Тормано слегка поклонился,– и с вами, мой юный друг.

Дэвид ответил низким поклоном и произнес:

– Дзао, Тормано Ляо.

Хозяин дома искренне удивился и хлопнул в ладоши:

– Чудесно, молодой человек, ваш китайский просто великолепен.

Дейра смущенно улыбнулась:

– Он немного выучил его на Цюрихе.

– Это очень хорошо,– Тормано одобрительно кивнул,– изучение языков – это первый шаг к объединению людей.– Он повел гостей к столу, уставленному обычными печеньями и простой едой. Он не хотел шокировать прибывших роскошью и изобилием. Сам столик находился в стеклянном углублении и был залит светом.

– Прошу извинить меня за то, что я не смог встретить вас вчера в космопорте,– смущенно произнес он.– Мой племянник защищал свой титул чемпиона, и я должен был присутствовать. Кроме того, моим гостем был герцог Риан, а вы знаете, сейчас, когда везде царит политическая напряженность, пренебрегать такими гостями было бы неразумно.

Дейра усадила Дэвида так, чтобы ему были видны и лужайка, и окружающий поместье редкий лес.

– Мне кажется, что мы с вами оба пленники политики, мой лорд,– сказала Дейра.

Тормано нахмурился, но вскоре на его лице снова появилась стандартная улыбка.

– Доктор, поверьте мне, я понимаю ваше стремление остаться на Цюрихе и продолжать работу. Я не сомневаюсь в том, что ваше желание вполне искренне, а трудолюбие безмерно. Я послал вместо вас на Цюрих двух докторов, что свидетельствует, как высоко я ценю ваше участие в судьбе моего народа.