«Вы не преминули показать ордер Эйванту Дасдьюку».

«У меня не было выбора. Дасдьюк хотел знать, почему мне нужно было вас видеть. Он настаивал».

«И для чего же, в самом деле, вы хотели со мной встретиться?»

«Чтобы вы могли решить, следует ли представлять мой ордер на утверждение арбитру».

«Я могу без труда устроить дело так, чтобы ордер попал в руки Дельгасу Имфу. Об этом вы не подумали?»

«Тем самым вы совершили бы непростительную ошибку».

«Почему же?»

«Дельгас Имф — пособник вашей дочери, утвердивший незаконный ордер. Я обнародую этот факт, и он не сможет отвертеться».

«Это выставит меня в невыгодном свете. С другой стороны, я могу приказать, чтобы вас незаметно убрали».

«Незаметно? Не получится. Я посвятил своего дядю, Вайдро, во все детали происходящего».

Нэй Д'Эвер пробежал глазами текст ордера, выписанного Джу-балом: «Вы предписываете «двухлетнее исправительное рабство, сопровождающееся, по усмотрению истца, ежедневной поркой прутьями крысиной метелки в третьем часу пополудни»». Д'Эвер нахмурился: «Учитывая обстоятельства вчерашнего нападения, вы предлагаете неожиданно мягкое наказание».

«Достаточное. У Миэльтруды ветер в голове — она не думает о последствиях своих поступков и избалована до крайности. Кроме того, почему бы я стал восстанавливать вас против себя больше, чем этого требует правосудие?»

«Вообще, почему вы вознамерились непременно досадить мне тем или иным образом?» Д'Эвер помолчал, после чего задумчиво прибавил: «Мы еще не знаем, что по этому поводу скажет Миэльт-руда. Откровенно говоря, меня ее поступок поражает несказанно… Да, любопытно, весьма любопытно. Так что же вы собираетесь делать со своим ордером? Требовать его исполнения?»

«Если ваша дочь не постеснялась выписать ордер на убийство, почему я не могу воззвать к правосудию?»

«У меня исполнение подобного ордера вызовет сильнейшее раздражение — вашей карьере придет конец».

«Какой карьере? Младшего помощника инспектора, получающего семнадцать тольдеков в неделю? Мне, так же как и вам, нет никакого дела до моей «карьеры». Тем не менее, будучи человеком разумным, я не предъявляю невыполнимых требований. В определенных обстоятельствах я мог бы…»

Нэй Д'Эвер находчиво прервал тираду Джубала: «Вы говорили о «правосудии». Я не осмелюсь вас унизить, предлагая вам более высокую должность или более значительный заработок. Придется найти иное решение проблемы».

Джубал нахмурился и через некоторое время спросил: «Вы собираетесь прибегнуть к арбитражу?»

«Разумеется, нет». Глядя в пространство, Нэй Д'Эвер постучал пальцами по подлокотнику кресла: «Я проведу расследование этого дела. Тем временем прошу вас задержать исполнение ордера».

«Вы не понимаете, в каком я положении! Приказ об убийстве, выписанный вашей дочерью, все еще действителен».

Д’Эвер прикоснулся к переключателю на стене: «Соедините меня с Акционерным обществом пунктуального воздаяния».

Быстрая последовательность аккордов возрастающей громкости оповестила об установлении связи. Из переговорного устройства раздался громогласный бас: «Кто вызывает общество воздаяния?»

«Его высокопревосходительство старший служитель народа Нэй Д'Эвер. Вчера вы приняли к исполнению поддельный ордер, якобы подписанный моей дочерью Миэльтрудой. Вы не отрицаете этот факт?»

Бас поднялся на полтона: «Действительно, мы получили такой ордер, ваше высокопревосходительство. Учитывая громкое имя подательницы иска, мы не подозревали подлога. Кто бы мог подумать?»

«Ордер подделан — это видно невооруженным глазом. Жертвой подлой выходки стал невинный человек».

«Невинный человек? Искалечивший двух агентов? Этот «невинный человек» — угроза правопорядку, устоям общества и всему живому на планете! Его необходимо остановить, пока не поздно. Соответствующий приказ получила четверка моих лучших специалистов».

«Кто отдал приказ?»

После продолжительного молчания бас робко поинтересовался: «Так ордер недействителен, ваше высокопревосходительство?»

«Конечно, и вам это известно лучше всех. Если агенты обработают Джубала Дроуда, я лично выпишу исполнительный приказ о роспуске вашей организации со взысканием убытков в тройном размере».

Бас превратился в баритон: «Я убежден, что совершил ошибку, ваше высокопревосходительство. Экстренная операция будет отменена».

«Убедитесь в том, что все агенты отозваны. Не должно быть никаких сомнений. Вы несете личную ответственность — и не надейтесь, что на этом дело закончится. Я не забуду к нему вернуться».