Сарин подавила желание снова его стукнуть.

– Почему ты обманывал меня?

Дух улыбнулся.

– Ты хочешь сказать, что тебя не увлекла загадка с Калу?

– Ну…

Он рассмеялся.

– Только ты посчитаешь подобное объяснение уважительным, принцесса. На самом деле я не нашел возможности поговорить с тобой. Ты очень старательно избегала моего общества и даже не прочла письмо. Не мог же я сбросить иллюзию на глазах у всех! Я даже приходил вчера ночью к дому Киина, надеялся увидеть тебя в окне.

– Правда? – улыбнулась Сарин.

– Спроси Галладона. Он сейчас в особняке Ройэла, поедает джандорианские сласти герцога. Ты знаешь, что он ужасный сластена?

– Герцог или Галладон?

– Оба. Послушай, они скоро начнут беспокоиться о нашем отсутствии.

– Пускай. Все придворные дамы непрерывно вздыхают по Калу, пора и мне присоединиться к их числу.

Дух хмыкнул, но тут уловил в глазах принцессы опасный огонек и благоразумно промолчал.

– Я правда не видел другого способа, Сарин. У меня не было выбора – пришлось изображать из себя ловеласа.

– Ты изобразил его чересчур хорошо. – Девушка тут же улыбнулась, она не могла долго сердиться на Духа.

Очевидно, он заметил, как смягчился ее взгляд, потому что вздохнул свободнее.

– Ты должна признать, что временами было очень весело. Я понятия не имел, что ты так хорошо фехтуешь.

Сарин хитро улыбнулась:

– У меня много талантов. И судя по всему, у тебя тоже. Я не предполагала, что из тебя выйдет хороший актер! Я искренне ненавидела Калу.

– Приятно знать, что меня оценили. – Дух заключил ее в объятия.

Внезапно Сарин осознала, как близко они стоят. Его тело имело комнатную температуру, и неестественная прохлада пугала. Но вместо того чтобы отодвинуться, принцесса положила голову ему на плечо и спросила:

– Зачем ты пришел в Каи? Ты должен присматривать за Новым Элантрисом, готовить людей к грядущим неприятностям. Зачем ты рисковал?

– Чтобы найти тебя.

Принцесса улыбнулась – она мечтала услышать подобный ответ.

– А еще, – продолжал он, – чтобы не дать вам перебить друг друга. Страна падает в пропасть.

Сарин вздохнула.

– И в этом частично моя вина.

Дух мягко приподнял ее голову, чтобы взглянуть в глаза. Его лицо изменилось, но взгляд остался прежним, как она могла не узнать глубокую синеву его глаз?

– Я не позволю тебе во всем винить себя, Сарин, – серьезно сказал он. – Мне хватает Галладона. Ты принесла Арелону много пользы – больше, чем я мог представить. Я думал, что наши заговорщики прекратят встречи после моего исчезновения.

Принцесса встряхнулась, вырвавшись из плена его взгляда.

– Что ты сказал? Исчезновения?

Из столовой раздались голоса, Дух подмигнул ей и улыбнулся сияющими глазами.

– Надо возвращаться. Но… скажем так, мне необходимо еще многое тебе рассказать после собрания. Когда мы сможем поговорить наедине без помех.

Сарин покорно кивнула. Ей казалось, что она попала в странный сон: Дух находился в Каи, а Эйон Дор вернулась к жизни. Она возвратилась в столовую и села на свое место, а через несколько мгновений появился Дух. Но один стул все еще пустовал.

– Где Эхан? – спросила девушка.

Киин насупился.

– Он ушел, – горько пожаловался он.

Люкел рассмеялся, одарив Сарин задорной улыбкой.

– Граф сказал, что съел что-то не то, и вышел подышать.

– Совершенно исключено, – проворчал Киин. – Печенье никак не могло вызвать несварения желудка.

– Уверена, что дело не в печенье, дядя, – улыбнулась Сарин. – Скорее всего, он съел что-то до прихода сюда.

Люкел кивнул.

– Доми свидетель, Эхан ест так много, что должен страдать желудком ежедневно, просто по теории вероятности.

– Мы продолжим без него, – произнес Ройэл. – Невозможно предсказать, когда ему станет лучше.

– Согласна. – Сарин приготовилась к долгим уговорам.

Но Ройэл опередил ее. Он медленно поднялся, и принцессу поразило, каким утомленным выглядит старый придворный. Со вздохом он покачал головой и начал:

– Если позволите, я хотел бы сказать первым.

Дворяне согласно закивали, им передалась серьезность герцога.

– Я не стану обманывать вас, я ни на мгновение не сомневался, стоит ли помешать Телри. Мы оба купцы и последние десять лет ведем торговую войну. Телри расточителен и недальновиден, из него получится еще худший король, чем из Йадона. А слепая готовность рассмотреть закон Хратена стала последней каплей.