Шай напряглась в ожидании.

Великий слегка наклонился и посмотрел на нее через отверстие в дверце камеры, выждал паузу и подозвал охрану.

– Арбитры желают говорить с тобой, Воссоздатель.

Дверь ее каменной темницы отворилась – они спускают лестницу! Шай слегка отошла, чтобы освободить место.

Терзаемая сомнениями, она стала подниматься. «Если бы я вдруг решила кого-то казнить раньше срока, – размышляла она, – я бы как-нибудь обманула несчастного, чтобы он сам вылез из ямы – без драки». Возможно, так они и подумали, но в цепи не заковали, выводя из подземелья.

Шай осмотрелась, прикинув маршрут: вероятно, ее действительно ведут в покои к арбитрам. Ну что ж, это шанс! Она уже и не надеялась.

Попалась! Как же так получилось… Но уже ничего не изменишь. Обвели вокруг пальца, и не кто иной, а придворный шут. Воспользовался ее доверием и обманул. Он оказался хитрее!

Шут стянул у нее подделку имперского Лунного Скипетра, подменил ею оригинал и был таков.

Ее дядя Вон всегда учил – в жизни обязательно кто-то будет лучше, хитрее. Пускай ты самый-самый, но все равно найдется такой, кто тебя обставит.

«Помни это, – говорил он, – и гордыня никогда тобой не овладеет, не позволит расслабиться».

Шуту она проиграла. Значит, сейчас обязательно выиграет. Горечь заточения отброшена прочь – теперь надо брать быка за рога, во что бы то ни стало.

И ставка ныне – не золото, а жизнь!

Стражников (или, вернее, их народ) называли Бойцами. То есть так нарекли их Великие. Когда-то Бойцы именовали себя Мулла'дель, но эта нация так давно слилась с империей, что слово позабылось.

Они были высокие, крепкие, гибкие. Кожа – бледноватая, волосы – кудрявые, темного, как у Шай, цвета. Правда, у нее они ровные и прямые.

Девушка изо всех сил старалась казаться выше перед такими великанами. Сама Шай – выходец из народа МайПон, люди которого завидным ростом не отличались.

– Эй, ты! – крикнула она старшему среди Бойцов. – Я узнала тебя!

С такой чудной прической шлем, видимо, он носил нечасто. Бойцы были в большом почете у Великих и быстро росли в чинах. Такое продвижение по государственной службе называлось «Возвышение». У этого прямо глаза сверкали! Броня искрилась, словно от мороза. Свое будущее он явно видел только светлым.

– Конь, – продолжала Шай. – Это ты перебросил меня через спину своего коня, когда меня поймали. Хорошее животное, высокое, гуришской породы белоснежного цвета. А ты большой знаток лошадей…

Боец, не отрывая взгляда, тихо, но отчетливо прошептал:

– Какое удовольствие будет прикончить тебя, девка!

«Мило», – подумала Шай, когда они входили в Императорское Крыло дворца. Каменная кладка была изумительна – под стать древнему ламиойскому стилю, а высокие мраморные колонны инкрустированы барельефами.

Между колоннами располагались урны, исполненные в том же стиле; так когда-то делали глиняные и керамические изделия.

Шай вспомнила, что сейчас у власти находятся члены фракции «Наследие», а это значит… Что и император из «Наследия». В эту же фракцию входили пять арбитров, которые, на деле, и управляли империей. В особом почете у членов этой группы были древние культуры, изучение коих они очень уважали. Так, например, их увлечение переросло в то, что часть императорского крыла была исполнена в старинном стиле.

«На днищах тех «древних» урн, – подозревала Шай, – находятся печати души, именно они превращают невзрачную работу в совершеннейшую, великолепную копию».

Да, да – так и есть. Великие, конечно, называли ремесло Шай колдовством и поганью. Нюанс был в том, что запрещалось воссоздавать человека. Вполне разрешалось, даже поощрялось, делать копии предметов быта и искусства; подобная деятельность регулировалась. Переверни такую урну, сними печать со дна – и она превратится в обычную неукрашенную лепнину.

Бойцы повели ее к инкрустированной золотом двери. Пока они открывали, снизу на внутреннем ее обрамлении Шай успела разглядеть печать души – вот почему дверь выглядит как поделка из далекого прошлого.

Стражники завели ее в уютную комнату. А там – все на манер охотничьего домика. «Века эдак пятого, – подумала Шай, – треск теплого очага, небольшие толстые ковры, деревянная мебель в каких-то пятнах…»

Все арбитры – пятеро членов фракции «Наследие» – ожидали внутри. Трое из них – мужчина и две женщины – сидели у камина на стульях с длинными спинками. Еще одна женщина занимала место за столом прямо напротив дверей – Фрава, глава арбитров, важная фигура в империи, влиятельнейший человек после самого императора Ашравана.