Шрифт:
Шар покорно закачался в воздухе. Последний раз верховный жрец открывал ящик несколько месяцев назад, но сеон не выказывал признаков неповиновения. Эти создания – или чем они там считались – обладали невероятным послушанием.
Когда Хратен достиг высокой степени джьерна, пользование сеонами оказалось самым неприятным откровением. Его не удивило, что эти создания существуют – хотя многие на Востоке считали их существование вымыслом, жрец успел убедиться, что в мире есть много непонятного простым людям. Его до сих пор пробирала дрожь при воспоминании о годах, проведенных в Дахоре.
Нет, его поразило лишь то, что во славу империи Джаддета вирн готов опуститься до еретического волшебства. Вирн лично объяснил ему необходимость использования сеонов, но Хратену понадобились годы, чтобы смириться с мыслью об этом. В конце концов врожденная склонность к логике победила. Если порой становилось необходимым говорить на языке безбожников, то почему бы не воспользоваться оружием врага?
Конечно, только отличающиеся особым самообладанием и святостью могли пользоваться сеонами и не замарать себя. Джьерны прибегали к ним для связи с вирном из других стран, и только в крайних случаях. Возможность немедленной передачи сведений на огромные расстояния того стоила.
– Свяжись с вирном, – приказал Хратен.
Сеон беспрекословно подчинился. Он взлетел вверх и начал поиск сеона вирна, при котором неотрывно находился немой слуга, чьей священной обязанностью являлось присматривать за световым шаром.
Верховный жрец выжидательно рассматривал своего сеона. Тот терпеливо висел в воздухе, как всегда являя собой пример прилежания. Прочим джьернам и в голову не приходило сомневаться в верности своих слуг. Они уверяли, что в основу бытия сеонов заложена верность хозяевам, даже если те отвечают презрением.
Хратена подобные доводы не убеждали. Сеоны могли связаться со своими собратьями когда угодно, и им требовалось гораздо меньше сна, чем людям. Чем они занимаются, пока хозяева спят? Какие секреты обсуждают между собой? Когда-то практически вся знать Дюладела, Арелона, Теода и даже Джиндо держала при себе сеонов. Сколько государственных тайн поверялось в присутствии ненавязчиво парящих за плечом светящихся шаров?
Жрец покачал головой. Хорошо, что эти дни остались в прошлом. После реода сеоны вышли из моды из-за элантрийского происхождения, а поскольку они не могли размножаться без помощи магии, их численность постоянно уменьшалась. Когда Фьерден покорит Восток, никому больше не видать свободно летающих вокруг сеонов.
Его сеон заплескался, как вода в пруду, и преобразился в надменное, с породистыми квадратными чертами, лицо вирна.
– Я здесь, сын мой, – донесся голос правителя.
– Великий властитель, избранник Джаддета и император, правящий в лучах его славы. – Хратен склонил голову.
– Говори, одив.
– У меня есть предложение касательно одного из арелонских лордов, великий…
Глава тринадцатая
– Вот так! – воскликнул Раоден. – Галладон, иди сюда!
Дьюл вопросительно приподнял брови, отложил книгу, не спеша поднялся и подошел к принцу.
– Что ты нашел, сюл?
Раоден указал на раскрытую книгу без обложки. Они сидели в бывшей церкви Корати, которая стала их штаб-квартирой. Галладон упрямо желал сохранить кабинет с книгами в секрете и настоял на том, чтобы перетащить нужные тома в часовню, лишь бы не пускать никого в свое прибежище.
– Сюл, я не понимаю ни слова, – запротестовал дьюл, заглянув в книгу. – Все написано эйонами.
– Поэтому я и насторожился.
– Ты можешь ее прочесть?
– Нет, – с улыбкой ответил Раоден. – Но у меня есть вот что. – Он потянулся и достал второй том без обложки, заляпанный элантрийской слизью. – Словарь эйонов.
Галладон подозрительно рассматривал первую книгу.
– Сюл, я не узнаю даже десятой доли эйонов на одной странице. Ты представляешь, сколько потребуется на перевод?
Принц пожал плечами.
– Все лучше, чем часами перелистывать книги в поисках разгадки. Если мне придется прочесть еще хоть слово о пейзажах Фьердена, меня стошнит.
Галладон согласно крякнул. Найденные ими книги явно принадлежали ученому, увлекающемуся географией, ей посвящалась по меньшей мере половина томов.
– Ты уверен, что нашел именно то, что нужно?
– Меня учили разбирать тексты, написанные эйонами. – Раоден указал на символ в начале страницы: – Он означает Эйон Дор.
Галладон кивнул.
– Ладно, сюл. Не завидую предстоящей тебе работенке. Жизнь была бы гораздо проще, если бы твой народ раньше изобрел алфавит. Коло?
– Эйоны и есть своего рода алфавит, – ответил принц. – Только очень путанный. Перевод займет не так уж много времени – я быстро вспомню, чему меня учили.