Ночью, проснувшись под каменным пологом пещеры от шороха сорвавшегося со склона камня, Серегин долго не мог заснуть вновь, прислушиваясь к дыханию товарищей, глядя на отсветы алых контрольных ламп раций и размышляя, насколько же непредсказуема в своих поворотах человеческая жизнь. И даже выбирая в ней прямой путь, развилок на нем не избежать… Не избегнул их и он. И вот, проблуждав окольными тропами, вернулся, как подсказывает сердце, на верную большую дорогу. Или это просто заблуждение? Ведь дорога пока тонет во мраке, подобным тому, что царит сейчас в холодной темени за провалом пещеры. Но отступать теперь некуда. И надо довериться подсказкам души.

Он подполз к выходу из пещеры, раздвинул колкую путаную вату валежника, маскирующую убежище. Морозный ночной воздух осек дыхание. Подняв голову, увидел гулкое небо и круговерть звезд, вечное колесо древней энергии, вращающееся в сотнях световых лет от него. Господи, как же Ты велик! И неужели я, жалкий стрелок Серегин, запутавшийся в своей никчемной жизни человечишка, тоже – плоть от плоти твоей, сотканной из миллиардов атомов, чей возраст – возраст вселенной, и великим разумом сподобленный на соучастие в неисповедимом?

…В сереньком сумраке рассвета, выпив кофе из термоса и, прибрав за собой жилище, они отправились на позиции.

Шли молча, все было оговорено заранее. У них был серьезный и хитроумный противник. Изворотливая и злобная сущность, олицетворенная в дагестанском бандите, обладала темной крысиной сообразительностью, выстроив охрану своей персоны с безукоризненным совершенством. Маршруты передвижений Арлиева постоянно менялись, выходы из бронированной машины прикрывались телохранителями, подступы к дому, квартирам и офисам заранее проверялись, и застать наркобарона врасплох не смогла бы и рота изощренных ниндзя. Оставалось уповать лишь на поверхностную информацию о его планах, время от времени перехватываемую людьми Его Преподобия. В частности, сегодня дагестанец должен был посетить свой основной офис, чье здание располагалось впритык к территории спиртзавода, в чьих подвалах обретался метамфетаминовый цех.

За заводом тянулось пустынное, уже убранное пшеничное поле.

К двухполосной дороге, ведущей к заводу и обсаженной деревьями, плавно стекали склоны гор, чьи рельефы просматривались издалека, и снайпер, работающий на полукилометровой, успешной для выстрела дистанции, мгновенно обнаруживал себя, становясь мишенью для многочисленной рати дагестанца, заполонявшей как офисное здание, так и ошивавшейся на территории завода.

Кроме того, какой смысл в выстреле, направленном в стенку охранников, под чьим прикрытием объект в течение считанных секунд проследует в бетонный куб контрольного пункта, соединенного с офисным зданием остекленным арочным коридором?

Серегин располагался в распадке выветрившихся скал в полутора километрах по горизонтали к комплексу зданий. Джон – чуть ниже и правее по склону с рабочей дистанцией в километр. Худой Билл, должный обеспечить их отход, занимал самую нижнюю позицию с ведением огня на шестьсот метров, однако его надежно укрывали кущи ивняка и боярышника, усыпанного, словно алым бисером, вызревшими ягодами.

Серегин, улегшись, сдернул пластиковую пленку с оружия.

Винтовка походила своей длиной на весло от рыбацкого шлюпа, пригодная для статуи физкультурника из скульптурного наследия гипсового жизнеутверждающего соцреализма.

Устанавливая ее на сошки, Олег вспомнил, как тренировался в стрельбе из нее в Ираке, расстреливая с полукилометра сгоревший бронетранспортер. Мощные пули оставляли огромные рваные дыры в стали, и при каждом новом попадании от бортов отпадали корявые куски железа в облачках оранжево искрящейся металлической раскаленной пыли. Но тогда он стрелял штатными патронами, а не ракетоподобными зарядами, умещенными сейчас в магазин, атомизирующими все своем пути, способными превращать в ослепительные факела вертолеты и бронированную наземную технику. Этот заряд с равным успехом уничтожал радиолокационные станции, подвижные командные центры, бункеры, самолеты на земле, за исключением разве, тяжелых танков.

Он вставил магазин в приемное отверстие и услышал щелчок фиксатора. Затем, напрягая руку в недюжинном усилии, оттянул тугой затвор, загоняя в патронник заряд. Рассеянно оглянулся вокруг. Дикая трава, рассыпавшиеся по горизонту холмистые горы, склоны с серыми валунами, плоская лента далекого шоссе и - ветер, гуляющий по бескрайней, насколько хватало взгляда, равнине напротив. Упорный ветер серьезно осложнял задачу. Солнце, впрочем, не било в глаза, а комфортно тлело в облаках за спиной.

Он прижал затыльник приклада к плечу, защищенному грелкой с водой, осторожно примеряясь к содружеству с доставшимся ему некогда монстром. Покачивая головой, определил необходимое расстояние от глаза до чуткой оптики, повел нежно кольцо обзорного увеличения.

И тут понял: в жизни каждого снайпера бывает самый главный выстрел. Или же – шанс для него. Упущенный, либо проигранный шанс – будущая вечная досада… Или же – крах.

Захотелось перекреститься, попросив удачи, но как просить удачи в свершении смертного греха? Уже грех… Пусть высшие силы предоставят это деяние его сноровке и воле… А после - спросят с него. По результату и по намерению. Вот так.