– Какой рояль?

Не доверяя удаче. Пола держала завещание Дункана в тайне от подруги. Теперь она рассказала о нем Мэгги. Компаньонка едва не задохнулась от изумления.

– Пятьдесят тысяч долларов?

– Разве это не чудо? – подтвердила Пола. – Плюс один из его концертных роялей и все его ноты – бесценные, как считает Майлз, с собственноручными пометками и примечаниями Дункана…

Мэгги облокотилась о прилавок.

– Почему же со мной не происходит ничего подобного? Дорогая, я очень за тебя рада… Нет, лгу: я просто позеленела от зависти, но все же…

– И если мы действительно получим деньги, то отправимся в отпуск на Бермуды.

– Будь добра, помолчи, иначе меня вытошнит. Не удивительно, что Майлз был с ним так любезен.

– Майлз не ублажал его, – нахмурилась Пола. – Это Дункан ублажал Майлза. Он всегда хотел сына и, осознав, что умирает, решил как бы усыновить Майлза.

– Я вовсе не хотела тебя обидеть…

– О, знаю. Послушай, тебе нравится наше пианино? Звучит оно ужасно, но твоим малышам может понравиться.

– Ну конечно. Сколько?

– Нисколько.

– Не глупи.

– Перестань. Возьми его, оно не стоит и пятерки. Набросив пальто, Пола направилась к дверям.

– Помни, теперь я наследница – Леди Баунтифул, раздающая подарки. Не заказать ли перевозку пианино к тебе на дом?

– Хорошо. Я позвоню привратнику. И – спасибо, Пола! От души поздравляю!

Пола послала ей воздушный поцелуй и торопливо выскочила на Бликер-стрит.

«Как весело быть богатой, – подумала она. – Богатство обладает явным преимуществом перед бедностью!»

Собравшаяся около дома порядочная толпа наблюдала за тем, как рабочие ловко поднимали «Стенвэй» на лебедке к окну третьего этажа. Огромный черный ящик медленно вращался на ремнях. Следившей за ним с тротуара Поле казалось, что он вот-вот рухнет, но перевозчики знали свое дело. Через час «Стенвэй» занял место в зале верхнего этажа, а пианино оказалось в фургоне. Грузчики согласились отвезти его на квартиру Мэгги за двадцать пять долларов, выплаченных им Майлзом.

– Да он занял всю комнату! – простонала Пола, глядя на установленный под световым люком рояль.

– Верно, – согласился Майлз, присаживаясь к инструменту. – Но он того стоит. Не правда ли, – красавец?

– Всего лишь одна модификация пианино. Но мне неясно, сможем ли мы теперь устраивать вечеринки?

– Что ж, позволим гостям посидеть а-ля Элен Морган на рояле. – С этими словами Майлз пробежал пальцами на клавиатуре, а затем атаковал Этюд для черных клавиш. Он пару раз ошибся, но сыграл на удивление хорошо.

– Тебе нужно снова заниматься, – заметила Пола, когда окончилась пьеса. – Прозвучало лучше, чем я когда-либо слышала.

Он поднялся, разминая пальцы.

– Давно не занимался. Чертовски закостенели мышцы. Дело в том, что на этом рояле у любого прозвучит прилично.

Опустившись на колени, он принялся вскрывать пять больших коробок, доставленных вместе с инструментом. В них находились все партитуры Дункана Эли и большинство были довольно старыми. Подняв одну из тетрадей, Майлз перелистал ее.

Второй концерт для рояля Брамса. С пометками о темпе и фазировке рукой Дункана. На первой странице надпись: «Исполнено в Альберт-Холле, февраль 1923, с оркестром Бичема». Представляешь? Бичем! Подобные вещи бесценны…

– Удивительно, что он не завещал их Джульярдскому колледжу или кому-нибудь, кто сможет ими воспользоваться.

– Я смогу извлечь из них пользу, – спокойно заметил Майлз.

Чек пришел заказным письмом на утро следующего понедельника. Майлз положил всю сумму, за исключением двух тысяч, на счет под проценты, а две тысячи – на текущий счет. К среде Эбби оказалась у Мэгги, а Майлз с Полой – на пути к Бермудам. Они остановились в Элбоу Бич. Погода была прекрасной и в первый же день они поджарились на солнце.

– Я всегда остаюсь на солнце слишком долго, – пожаловалась Пола. – Когда же я поумнею?

– Я тебя вылечу, – пообещал муж.

Они находились в своем номере на четвертом этаже и смотрели из окна спальни на океан. Майлз расстегнул на ней крючки купального костюма.

– Что ты делаешь, безумец?

– Натру тебя «Нокземой». Ведь ты не хочешь, чтобы пострадал купальник?

Она замерла, и Майлз принялся нежно втирать «Нокзему» в ее покрасневшие плечи и спину. Затем обошел ее спереди и обработал лицо, грудь и живот.