– Пола, тебе не трудно выполнить одну мою просьбу?

– Какую?

– Пожалуйста, приди завтра утром к Чаку в больницу и расскажи обо всем ему. А я договорюсь, чтобы он тебя принял. Или же сегодня вечером – так лучше. Сейчас мы пойдем ко мне, поужинаем и ты сможешь поговорить с Чаком.

– «Поговорить»? О чем? – холодно спросила она.

– Просто рассказать ему, – небрежно махнула рукой Мэгги.

– Но почему именно Чаку? Ведь я рассказала тебе, своей лучшей подруге.

– Но, милая, Чак – врач… Пола похолодела.

– Мэгги, ты разговаривала с Майлзом?

– С Майлзом? Вовсе нет, – замялась Мэгги.

– Неужели «нет»? Ведь это его мысли, не так ли?

– Пожалуйста, не волнуйся.

– Разве я не права? И он не предупредил тебя о моем появлении и о безумной истории, которую я собираюсь рассказать?

– Хорошо, пусть так, – твердо произнесла Мэгги. – Он беспокоится о тебе, милая, и я тоже. Прошу тебя: покажись Чаку, он знает, что делать. Может, все это лишь нервная перегрузка и тебе нужны транквилизаторы…

Пола лихорадочно думала. Итак, Майлз предупредил Мэгги. И Бог знает, что он ей наговорил – вероятно, представил свою жену ненормальной. Следовательно, то же самое он сообщил и Чаку. Теперь они только и ждут, чтобы она пришла и выложила все Чаку, и он тут же «оформит» ее. Вместе с Майлзом и Мэгги…Психиатрическая лечебница. Наверно, такую смерть и предусматривает для нее Роксанна – похоронить заживо в лечебнице. Придется солгать Мэгги, попытаться отвлечь ее и выиграть время…

– Ладно, Мэгги, – спокойно согласилась она, – Пожалуй, это дельная мысль – поговорить с Чаком. Но не завтра. Договоримся на следующую неделю, когда Майлз отправиться на гастроли.

– Если тебе кажется, что так лучше… – Да. И обещай, что не сообщишь Майлзу о нашем разговоре. По крайней мере до того, как я повидаюсь с Чаком.

– Согласна, – кивнула Мэгги. – Так назначим прием на вторник?

– Да, на вторник. Выпьем еще?

Пола расслабилась и в молчании ожидала, пока официант принесет вторую порцию шерри. Да, ей нужен врач, но не для мозга. А для тела. Ей необходимо полное физическое обследование. В случае, если внутри начинается… какой-то процесс, вызванный маслом, то она успеет обнаружить его вовремя.

Обследование. Но не у Чака. Теперь он был врагом. Нет, нужен другой врач, чужой. И хорошая клиника, может быть, в пригороде Нью-Йорка. Ей полезна перемена обстановки.

Она решила позвонить Биллу де Ланкрэ.

В субботу утром, когда Майлз отправился в аэропорт Кеннеди, Билл заехал за Полой в своем желтом «ХКЕ» и они тронулись в Коннектикут. День выдался безупречным: безоблачным и прохладным. Они мчались по Уэст-сайдскому шоссе, а рядом поблескивал Гудзон, и в первый раз после тяжелого сна настроение Полы немного улучшилось. Решив пройти обследование за городом, она спросила Билла, нет ли у него на примете хорошей клинике в Коннектикуте. Тот настоял, чтобы она посетила отличную маленькую клинику в Гринвиче, где практиковал его лучший Друг, доктор Мэл Рейнольдс. Билл пообещал, что она сможет пройти осмотр за уик-энд. Пола согласилась остановиться у него в доме. После рокового сна она поняла, что ее неудержимо тянет к Биллу. Она чувствовала его надежность, а желание быть с тем, кому доверяешь, превысило в ней колебания, возникшие сразу после его приглашения.

Билл владел двумя акрами молодого леса в миле от Гринвича. Участок выходил на побережье залива Лонг-Айленд; затененный деревьями поросший травой склон спускался к каменистому пляжу. Это было чудесное уединенное местечко. Три года назад Билл нанял молодого архитектора из Принстона и построил дом.

– Приготовьтесь увидеть его, – заметил он, поворачивая «Ягуар» на дорожку из гравия. – Если вам по душе современный стиль, он непременно вам понравиться.

Через минуту машина перевалила через невысокий холмик и свернула к прогалине. Пола увидела жемчужину из белого бетона и стекла, обрамленную деревьями. В отличие от обычных построек в модерне, дом отличался высотой, а стеклянные стены, разделенные продольными полосками бетона и белыми стальными стойками, создавали иллюзию парящей в воздухе геометрической башни. Сквозь окна-стены снизу можно было разглядеть интерьер дома, и Пола заметила, что он поделен на несколько уровней, а вдоль внутренних стен спиралью поднимались до самой крыши белые деревянные перегородки. Наружная лестница сходным образом соединяла два террасных уровня. Архитектор смог сохранить целостность замысла, несмотря на свободное конструкционное решение.

– Мне это нравиться, – заметила она. Билл согласно кивнул.

– Я просто помешан на нем. Сейчас мы войдем внутрь, и я познакомлю вас с супругами Бантро.

Взяв ее чемодан, он проводил Полу через лужайку ко входу. Дверь открыла пожилая седовласая леди, настолько крошечная, что Пола определила ее рост, примерно, в метр пятьдесят пять. Женщина улыбнулась ей, выслушав представление Билла и, пожав ей руку, провела в дом.

– А где Джордж? – спросил у миссис Бантро хозяин.

– Выносит из гаража дрова. Ночью обещают понижение температуры до нуля и мы решили, что вам понадобится огонь. На ужин будет ростбиф. Вы любите ростбиф, миссис Кларксон?

– Да, – улыбнулась Пола, спрашивая себя, не принимает ли ее экономка за одну из подружек Билла. Впрочем, определить это по ее невозмутимому виду не представлялось возможным. Вскоре, поставив Билла в известность о поимке мужем двух мышей в гараже, она зашлепала на кухню.

Билл показал гостиную, оказавшуюся двухэтажной и занимающую тыльную часть дома. Южная стена была из цельного стекла и открывала потрясающий вид на пролив. У западной стены находились внутренние ступени, ведущие на второй уровень, к которому примыкала спальня. У северной стены размещался огромный камин, перед которым стояли два синих дивана.