Фамилия показалась Илье знакомой, он слышал ее раньше, причем именно от Макса, но о чем именно шла речь, вспомнить не мог. Да и не старался, не до того сейчас было — голос у Ольги перехватило, но слез не было, что показалось Илье плохим признаком. Горе нельзя держать в себе, оно должно прорваться, хоть слезами, хоть криком, и тогда станет легче, но Ольга не плакала.

— Сил уже нет, — Ольга точно читала его мысли на расстоянии, — не могу, веришь. И слезы пропали.

Неудивительно после недели кошмара, странно, что она вообще на ногах держится. Надо заканчивать этот разговор, но все же он не удержался и спросил:

— Кто такой этот Воронцов, ты, случайно, не знаешь?

— Знаю, — отрешенно отозвалась Ольга, — хорошо знаю. Они с Максом друг друга ненавидели, кажется, убить были готовы. Ругались так, что мухи дохли, Макс его сволочью называл, тот тоже в долгу не оставался. Потом три года тишина, и вдруг прорвало, целую неделю, каждый день звонки…

Илья распрощался с Ольгой и теперь смотрел в окно, прокручивая мысленно недавний разговор. Воронцов, Воронцов — знакомая фамилия, только когда-то Макс этого Воронцова не сволочью называл, а другом, чего Ольга не помнит, так как брат со своей второй женой познакомился позже. Ну, не другом, а хорошим приятелем, но уж морду бить ему точно не собирался. Но было это давно, после армии или чуть позже… Ну да, точно, они же служили вместе, Макс и этот Воронцов, и после дембеля не потерялись, общались, тем более что пятьдесят километров от Москвы до Озерска не расстояние. И вот те на — убить готовы…

«Не смешно» — Илья сидел в машине, но заводить двигатель не торопился. Не стыковались его воспоминания с Ольгиными словами, ну никак, хоть ты тресни. Три года тишины, и вдруг бац — Воронцов резко пытается возобновить отношения, а Макс на разговор не идет, шлет бывшего сослуживца куда подальше. И через два дня сгорает в своей машине. Или это совпадение, или… Пока ясно одно — Воронцова проверить надо, пообщаться, посмотреть поближе, и уж тогда выводы делать. У него вроде в этом Озерске строительная фирма была, если память не подводит.

А тут и Пономарева показалась в дверях, выпорхнула на крыльцо и направилась к «Мазде», вырулила с парковки и покатила домой. Илья и «Ауди» двинули следом, и так на манер журавлиного клина — Пономарева впереди, «Ауди» на левой полосе, «Ровер» по правой, держа друг друга в поле зрения, прибыли к многоэтажке-«свечке». «Ауди» традиционно дернула с места и была такова, Илья проследил, как Пономарева идет к подъезду и скрывается в нем.

— Завтра без меня, красотка, — сказал он девушке вслед, будто та могла его слышать, — веди себя хорошо. Еще увидимся.

Подумал, что эта «Ауди» за девушкой катается всяко дольше, чем он сам, и вряд ли за сутки что-то произойдет, требующее его срочного присутствия. Да какие там сутки, он за полдня управится, до этого Озерска ехать меньше часа даже с поправкой на пробки. А ехать придется, как ни крути. По дороге к дому Илья скрепя сердце позвонил-таки Ольге, чувствуя себя при этом палачом, уточнил, как найти этого Воронцова и как называется его фирма, и решил выехать завтра пораньше, чтоб вернуться к шести.

«Альянс» она называлась и располагалась недалеко от довольно чистого и оживленного центра города, в новом здании с украшенным мозаикой фасадом. Перед входом помещались фонтан и парковка, почти пустая в половине одиннадцатого утра. Пускали на нее только своих, как сообщил Илье вышедший из будки у шлагбаума бодрый пенсионер. Пришлось припарковаться в ближайшем дворе и после топать под мелким назойливым дождем к входным дверям, напротив которых мок под дождем черный «Лексус». Хозяйский, не меньше, что и подтвердилось через пару минут. Внутри, в холле за стойкой, помещался еще один охранник, молодой и донельзя серьезный. Расспросил Илью, кто такой, да по какому делу, потом принялся куда-то названивать, потребовал у Ильи паспорт, переписал серию и номер в тетрадку и открыл дверь.

— По коридору направо вторая дверь, — напутствовал он и вышел из своей комнатенки, следил за посетителем, пока тот шел по коридору. За второй дверью оказалась приемная, почти в точности, как была у Макса, только вместо хилой блондинки за столом помещалась женщина средних лет, серьезная и неулыбчивая. Из-за монитора она подозрительно смотрела на вошедшего Илью, потом минуты две пытала, зачем гость пожаловал да по какому вопросу, пока Илья не оборвал ее:

— Передайте, что Серегин приехал, надо поговорить.

— Вообще-то Павел Иванович просил не беспокоить, — с сомнением проговорила секретарь, — он занят. Придется вам подождать.

Пока все шло не совсем так, как он себе представлял. Воронцов сидел у себя в кабинете, скрываться не собирался, охранник всего один, да и на того без слез не взглянешь. Убийцы так себя не ведут. Или ведут — ведь стрелять самому не обязательно, можно специалиста пригласить, хоть Воронцов и Макс служили вместе и с оружием обращаться умеют. Разочарование, неопределенность и накатившая вдруг злость искали выход, Илья едва сдерживался. Он глянул на ухоженную злую бабу и как мог спокойно сказал: