— Тогда зачем вы писали о совместном походе в кино?

— Это была такая игра: мы понимали друг друга с полуслова, думали об одном и том же, и нам это очень нравилось. Накануне Папа написал мне по электронной почте, что посмотрел кино «Красота по-американски», и посоветовал мне на него сходить. Я этого фильма еще не видела, но читала о нем в журналах, — в общем, я соврала ему, ответив, что мне это кино тоже понравилось. Тогда он запостил на нашей страничке форума «Киноостров любви» сообщение о том, что мы с ним вместе ходили в кино. — Она насмешливо посмотрела на Такегами. — Видите, как все просто!

«Просто-то оно, может, и просто, но нормальному человеку не совсем понятно», — подумал полицейский.

— Ни вас, ни господина Токороду не удивило, когда на форуме вдруг объявился Минору и тоже назвался членом вашей семьи?

— Я, если честно, удивилась, а Папа — нисколько.

— Откуда вы знаете?

— Он мне потом сам сказал.

— На семейном совете?

— Ага. Папа сказал, что, когда он решил сыграть на форуме эту роль, он предполагал, что рано или поздно к нашей семейной идиллии могут присоединиться другие персонажи. Господин Токорода считал, что это даже забавно, — по его мнению, чем больше семья, тем лучше. — Рицуко вопросительно взглянула на Минору. — Кажется, он так говорил? Ты ведь должен помнить — ты тоже там был.

Минору проигнорировал ее вопрос. Выдержав паузу, он вдруг угрюмо проговорил:

— Подумать только, во что я влип! Решил немного позабавиться, присоединившись к виртуальной «семейке», а в результате оказался в полицейском участке! Это ж надо быть таким придурком!

— Нет, ты не придурок, — мягко возразила Рицуко. — Просто тебе одиноко.

Минору резко повернулся к ней и сердито хмыкнул, но Рицуко, видимо, ничего не заметила — она была слишком увлечена собственной речью:

— Мы все очень одиноки. Нас никто не понимает, в реальной жизни нам не с кем поделиться своими мыслями и чувствами — мы уже и сами не знаем, кто мы и зачем живем, и поэтому нам не по себе. Нам нужен хоть кто-нибудь. Вот почему ты написал Папе — ты ждал, что он заменит тебе отца, которого тебе так не хватает. Ты присоединился к нам вовсе не потому, что решил поиздеваться надо мной. Сколько бы ты ни строил из себя крутого парня, меня ты все равно не проведешь.

Минору посмотрел в потолок, потом снова перевел взгляд на Рицуко. Его светло-карие глаза гневно засверкали.

— Эй, ты! А ну перестань! Я такую душеспасительную ерунду на дух не переношу… Это ж надо… Какая чудовищная чушь! — Минору говорил прерывисто и то и дело переводил дух. — Кто я такой? Я тебе отвечу. Чтобы разобраться в себе, мне не нужен Интернет. Это у тебя мозги набекрень, вот и придумываешь всякое.

Рицуко выслушала его тираду с невозмутимым спокойствием. В ее взгляде читалась жалость.

— Ты можешь изображать из себя крутого сколько угодно — я ничего не имею против. Ты настолько одинок, что просто не в силах вести себя по-другому. Ты не можешь себе позволить быть искренним, быть самим собой. Именно поэтому даже после нашей встречи офлайн, когда выяснилось, что на самом деле мы ровесники, несмотря ни на что, я продолжала считать тебя своим младшим братом. Я до сих пор так считаю. — Последнюю фразу она произнесла особенно ласковым тоном.

Вскрикнув от боли, Казуми Токорода посмотрела на правую руку и сказала:

— Черт, я сломала ноготь!

Тикако взглянула на пострадавший палец. Длинный красивый ноготь надломился с одного края. Аккуратный маникюр на остальных пальцах смотрелся безупречно, но не покрытый лаком ноготь казался хрупким и беззащитным.

— Наверное, придется его срезать? Сейчас найдем ножницы.

Офицер Футигами направилась было к столу, но Казуми помотала головой:

— Нет, я не хочу его отстригать. У вас, случайно, не найдется лейкопластыря, чтобы пока что заклеить палец?

Офицер Футигами отправилась на поиски аптечки. Тикако вполглаза наблюдала за тем, что происходило в это время в кабинете для допросов. Рицуко и Минору продолжали препираться. Он все пытался ее переубедить, а она смотрела на него немного свысока, как старшая сестра, и учила его жизни.

— Перестань разговаривать со мной как с малолетним идиотом! Хватит строить из себя всезнайку!

— Ты должен научиться слушать и слышать других!

Казуми Токорода, засунув поврежденный палец в рот, пристально смотрела на ссорящихся. Тикако про себя отметила, что у Минору и Рицуко все эмоции читаются на лицах. В отличие от них, Казуми все это время сохраняла невозмутимое спокойствие. В ее взгляде отражались лишь зеркальные блики и больше ничего. Она смотрела на этих двоих, разыгрывающих роли брата и сестры, с полным равнодушием.

— Ну как, ты что-нибудь вспомнила? — осторожно спросила Тикако. — Может быть, их жесты или голоса показались тебе знакомыми? Может, ты уже видела этих людей где-нибудь раньше? Ничего не прояснилось?

Не поворачивая головы, Казуми что-то пробормотала в ответ. Не разобрав слов, Тикако переспросила:

— Что ты сказала?

— Кажется, я узнаю его… — Казуми показала пальцем на Минору и добавила вполголоса, менее уверенно: — Он похож на того парня, с которым я видела отца на парковке возле супермаркета.