— Мне кажется, здесь все друг друга знают — никого особо представлять не надо, — сказал капитан Симодзима, оглядывая присутствующих.

Высокий и неизменно элегантный, капитан в свое время наверняка пользовался успехом у представительниц слабого пола. В первую очередь он осведомился у Такегами о состоянии здоровья Наки, всем своим видом выражая крайнее беспокойство.

— Все по-прежнему. Впрочем, в данной ситуации оно, может, и к лучшему.

Симодзима важно кивнул:

— Не хотелось бы потерять столь ценного сотрудника.

— Безусловно.

Офис шефа полицейского участка Тачикавы был не слишком просторным, зато всегда содержался в безукоризненном порядке: на столе — ни пылинки, на подлокотниках кресла для посетителей — ни пятнышка. Стекла раскрытого настежь окна, обращенного на восток, сверкали чистотой, на стенах поблескивали награды в рамках. Аккуратность шефа Тачикавы граничила с паранойей. Даже золотое навершие, украшавшее флагшток знамени с восходящим солнцем, за спиной начальства сияло столь ослепительно, что ни у кого не возникало ни малейших сомнений: этот артефакт чистили и полировали ежедневно.

— Ну, что я могу сказать… — начал Тачикава. — Вообще я весьма удивлен тем, что суперинтендант Касаи одобрил проведение столь, как бы это выразиться, беспрецедентной операции.

Такегами показалось, что шеф не просто обеспокоен, а буквально напуган: глаза у него бегали, он то и дело принимался нервно теребить то галстук, то ручку, то бумаги на столе.

Симодзима позволил себе внести поправку:

— На самом деле, господин начальник, операцию такого рода нельзя считать беспрецедентной. Подобный подход давно практикуется нашими коллегами. И даже если события примут неожиданный оборот, в конце концов мы ничего не потеряем, кроме собственного времени, — подумайте, это ведь дело одного дня.

— Вы действительно так считаете?

— Так точно. Кроме того, как вы помните, в деле участвуют несовершеннолетние, а значит, исход любой операции заведомо непредсказуем.

«Смелый подчиненный против трусливого начальника, — думал Такегами, слушая разговор коллег и улыбаясь про себя. — Ужасно жаль, что Нака всего этого не видит. Он наверняка догадывался, что так будет, и заранее предвкушал подобный разговор».

Как знать, может, сейчас в палате реанимации Наке как раз снится эта сцена. Такегами словно вдруг услышал голос друга: «Черт возьми, Гами, прости, что так вышло, но ты должен меня заменить. Я знаю, у тебя получится».

Нориёши Симодзима был моложе Такегами на четыре года, но уже занимал должность начальника в третьем подразделении первого отдела по расследованию уголовных преступлений городского департамента полиции Токио. Такегами работал в четвертом подразделении, и потому полномочия Симодзимы на него не распространялись. Вообще Такегами занимался в основном бумажной работой — этот случай отвлек его от выполнения прямых обязанностей: впервые за многие годы ему предоставили возможность самостоятельно вести допрос и непосредственно участвовать в поиске преступника.

Как известно, кабинетная работа может из кого угодно сделать «бумажного червя». Такегами занимался по большей части как раз такой работой: он целыми днями составлял всевозможные документы, необходимые следователям, и в одиночку справлялся с огромным количеством дел. В придачу к этому в его обязанности входило составление каталогов фотографий, карт, планов, ведение протоколов, а также обработка видео- и аудиозаписей. Такегами приносил огромную пользу общему делу и играл важную роль в большинстве расследований, при этом неизменно оставаясь в тени.

Обычно, когда совершалось убийство, крупная кража или похищение человека, управление городского департамента полиции формировало оперативную группу в рамках одного из подведомственных подразделений, в работе которой также принимали участие следователи того участка, на территории которого было зарегистрировано данное преступление. При этом, как правило, в полицейских участках не находилось достаточно квалифицированных специалистов по уголовному делопроизводству, чтобы справиться с огромным потоком документов, необходимых при расследовании серьезных преступлений. Для этих целей из управления полиции в участок обычно кого-нибудь присылали, причем не абы кого: подготовка бумаг по уголовному делу требовала досконального знания всех бюрократических тонкостей, и у человека неподготовленного от такой кропотливой и монотонной работы запросто мог помутиться рассудок. Здесь были нужны настоящие профессионалы. Полицейские, специализировавшиеся в этой области, относились к своим обязанностям по-разному: кто-то с гордостью выполнял свою работу, для кого-то она была сущим наказанием. Как и везде, здесь все зависело от самих людей.

Первый отдел по расследованию уголовных преступлений городского департамента полиции состоял из семи подразделений. В каждом из них был свой сотрудник, ответственный за делопроизводство. Из этих семи «бумажных червей» Такегами был вторым по старшинству и выслуге лет. Расследованием убийства в строящемся доме в третьем квартале района Ниикура, что в округе Сугинами, занималось третье подразделение под руководством капитана Симодзимы. Делопроизводителем там работал Фусао Накамото, единственный старший коллега Такегами. Накамото честно отслужил на своем посту уже тридцать лет, и Такегами очень уважал его как специалиста и вдобавок ценил как отличного друга и собутыльника.