— Но кое в чем ты все-таки ошибалась.

— В чем, интересно?

— Твой парень больше не хотел играть в твои игры. Ему, похоже, они пришлись не по душе.

Девушка изо всех сил закусила губу, так что та побелела.

— Как только Татсуя узнал, что ты собралась в полицию, он забеспокоился. Его, в общем, можно понять. Потом ты отправила ему настоящие имена и адреса всех членов виртуальной семьи. Мне кажется, к тому моменту он уже был готов сдаться и признаться в содеянном. Он хотел, чтобы все это поскорее закончилось.

— Если бы не эта дурацкая куртка, вы бы ни за что на него не вышли, — сказала Казуми. Ее глаза злобно блеснули. — Татсуя никогда не выдал бы меня! Он не стал бы ни в чем сознаваться!

— Возможно.

На самом деле Такегами понимал, что им необычайно повезло найти куртку именно сегодня. Впрочем, в соответствии с замыслом Накамото, они и так собирались в ходе допроса упомянуть о том, что кто-то якобы видел Татсую Исигуро в ярко-синей куртке. Сам Накамото, правда, сомневался, насколько данная мера оправданна. Он долго ворчал, что ненавидит лгать и что эта маленькая хитрость может поставить под угрозу успех всего их замысла, свести на нет результат долгой и кропотливой работы многих сотрудников. Конечно, полицейским то и дело приходится дезинформировать подозреваемых, чтобы добиться правды. Но Накамото, видимо, слишком давно не участвовал в процедурах дознания, а потому подобные уловки казались ему постыдными.

Видимо, куртка должна была найтись именно сегодня как своеобразная награда Накамото за его принципиальность и упорство.

— Все с вами ясно. Вы хотите убедить меня в том, что специально заманили меня в ловушку, — и я в нее попалась.

Такегами подумал, что девушка нашла удивительно точные слова для того, чтобы описать происшедшее.

— Однако я бы на вашем месте не слишком радовалась! — злобно продолжила она.

— Это почему?

— Я все еще очень зла на этих людей. Я обещала отомстить им — и я это сделаю. Никогда их не прощу!

— Ты говоришь о членах виртуальной семьи?

— Да, о них самых. Мне не так уж много лет, у меня, можно сказать, вся жизнь впереди. Думаю, меня ждет не слишком суровое наказание — я ведь несовершеннолетняя. А когда меня выпустят на свободу, я до них все равно доберусь, и ничто меня не остановит. Я пока не знаю, что с ними сделаю, но в любом случае ответственность за это будет лежать на вас.

Глупые детские угрозы… Такегами осознавал, что на самом деле бояться нечего, но от злобных слов Казуми ему стало не по себе.

Какая ирония судьбы! Все-таки Казуми Токорода показала себя настоящей дочерью своего отца: как и Рёсукэ Токорода, она была безгранично уверена в себе, полагалась лишь на собственные силы и готова была на все ради достижения поставленной цели. В характере девушки проявлялось все то, за что она ненавидела своего папу.

«Может, виной всему время, в которое мы живем, — эгоистичное, жестокое, страшное? Только и слышишь: „я“, „меня“, „мне“… Каждый думает лишь о себе. Каждый занят пресловутыми поисками самого себя. А те, кто решает, что нашли себя, сметают все на своем пути и ни за что не желают считаться с чувствами окружающих, — думал Такегами. — Что тут поделаешь?»

— Те, кого ты видела на допросе, — на самом деле сотрудники полиции. Все это было понарошку, — медленно произнес он.

Лицо у Казуми вытянулось от удивления.

— Что???

— Эти трое — мои коллеги. «Казуми» и «Минору» — вчерашние выпускники Полицейской академии. Мы боялись, что они не смогут сыграть подростков. Сейчас уже можно признаться в том, что вообще все мы изрядно волновались.

В кабинете для допросов они должны были обсуждать лишь те темы, которые так или иначе всплывали в переписке или в чатах членов виртуальной семьи. Конечно, им пришлось поработать, чтобы составить на основе имевшихся материалов правдоподобный сценарий. Кое-какие детали, разумеется, пришлось придумать.

— Все имена, адреса и профессии, само собой, были вымышленными. Так что, похоже, тебе не повезло: ты никогда не сможешь найти настоящих «Казуми» и «Минору», с которыми твой отец общался в Интернете. На самом деле все к лучшему. Советую тебе постараться забыть то, что произошло.

Возможно, если бы кто-нибудь сказал это Казуми раньше, все могло бы обернуться по-другому.

— Погодите! — Девушка вскочила со стула. — А как же то письмо? Я видела в почте у отца сообщение, адресованное женщине по имени Йоши Мита. Оно было настоящее! Значит, хотя бы Мама на допросе была настоящая?

На ее вопрос ответила Тикако:

— Нет, Йоши Мита не была Мамой в том интернет-сообществе.

— Тогда кто же она?

— Так зовут главную подозреваемую по этому делу. Йоши Мита — не кто иная, как подозреваемая А.

Казуми схватилась за голову.

— Их познакомила Наоко Имаи. Потом Йоши написала твоему отцу, а то письмо, которое ты видела, было его ответом.

При подготовке к допросу пришлось учесть тот факт, что Казуми, скорее всего, видела это сообщение. Нужно было во что бы то ни стало использовать имя «Йоши Мита» в спектакле. Накамото долго ломал голову над тем, как лучше это сделать, и в конце концов придумал.