Звезды сверкали у него над головой. Против него была Империя и Дикие Земли, из которых он по страшной, вопиющей странности сумел уйти живым. Против него были Ардат и Тармаамрат, которые презирали его и презрения которых вполне могло хватить на то, чтобы он быстро и мучительно погиб.

Рядом с ним не было даже золотистого, мудрого дракона, который направил его ненависть точно в цель. Он исчез, словно был видением воспаленного разума, гибнущего в битве со всепожирающим мраком.

Даниэль был наедине с миром.

Но мир был за него — весь, без остатка. Юноша чувствовал это. Он был четко, непререкаемо уверен, что судьба несет его не просто вниз по реке, а вперед. Что предстоят не опасности, лишения и насмешки, а долгий и трудный путь.

И, по зрелому размышлению, он начинал понимать, что только в этом и есть настоящие счастье и смысл. В этом есть настоящая жизнь.

Именно это скрывалось в темноте впереди. Рассвет был еще далеко, но звездного света хватило ему, чтобы рассмотреть это и принять в свое сердце. Теперь он ясно и четко видел это.

А звезды светили себе в безбрежной, холодной пустоте.

И тихо было в мире, которому предстоял долгий, надрывный, полный боли, ярости и страха всеобщий крик.