Так о «сотой обезьянке»…

Казалось бы, люди всё больше информированы о том, что грозит и должно бы снежным комом нарастать сопротивление ядерному/ безумию могильщиков планеты. Да, нарастает, но отнюдь не так лавинообразно, как должно бы, исходя из ситуации всё больше критической.

В чем тут дело, если глянуть со стороны психологии человеч/еской/, (а психол/огия/ — дело литераторов). Метод самонаблюдения — наилучший в делах таких.

Я как-то перебирал записи свои 40-х-50-х гг. Те же формулировки: [бомба] грозит катастрофой всему человечеству.

Но не было всей перестройки самого человеч/еского/мышл-/ения/ и «клеток» существа…

Сильнейшее средство наст/оящее/ об этом лит/ература/ — «Судьба Земли» [Дж. Шелла]…

Огром/ное/ знач/ение/ имело, помню, то, что сделал Е. П. Велихов, говоря о бомбе, как эквиваленте фашизма. Это было смелое заяв/ление/ во времена, когда смелость [даже сказать] — и победы не будет! И выживаемость человечества и т. д.

Ведь и среди умных физиков (не гов/оря/ о мелких политиканах в прессе) существовало и существует вот такое: как нож, бомба может быть и… и.

Велихов сказал смело, и повторил: раковые клетки, а не нож… И полезной быть не может.

Т/аким/ о/бразом/, вот процесс перестройки, захватывая души наши, особенно важно — ваши, ученых-естеств/оиспытателей/ так или иначе входит в сферу политики.

Думаю, что личный момент в нашей смелой мужественной политике, имеет место. Тут важно это, что и высокие политики осознали (но, к сожал/ению/, далеко не везде и не все): нет цены, к/отор/ой жалко, поскольку речь идет вот о чем!

Когда людьми было взорвано первое ядер/ное/устройство, проф/ессор/ Бейнбридж [152] сказал: — Теперь все мы — негодяи.

Общепризнано, что лит/ература/, кино развязывали фантазию ученых: Жюль Верн, Уэллс. Сама идея «звездных войн» из кино запала Рейгану, а возможно и Тейлору.

Сейчас ответст/венность/ лит/ературы/, кино уже не распаливают фантазию ученых и не ученых, а остужают. Как тот Чернобыльский реактор.

Вот и вчера мы видели фильм. И амер/иканский/телефильм: «День спустя». А раньше — Крамер «На послед/нем/ берегу».

Что интересно: потряс фильм Америку, нас, вряд ли,

А наш?.. Потрясет? А между тем надо именно потрясать.

Только так и мы можем донести правду о послед/ствиях/ ядер/ной/ войны.

Одной информации недостаточно. Надо, [чтобы] в человеке/ сдвинулось всё и он не мог жить по-прежнему.

Такой сдвиг давала «Судьба Земли» [Шелла]…

Восприятие молодежью фильма «Иди и смотри».

Сужаем базу и резонас нашего движ/ения/ за мир тем, что оно отключено от экологич/еских/ страстей — (Байкал, реки), а на Западе это согласуется.

Б. Рассел [153] : Если мы — выдержим 30 лет (не дадим войне разразиться), то сможем и 1000 лет.

1982 г. — Марш…Мы шли рядом с женщ/инами/ и мужчинами/ из Хельс/инки/, и Турку, из Стокг/ольма/, Осло и думалось, вот они викинги XX века, за к/отор/ыми следом движ-/ется/ вся Европа — к Миру, разоруж/ению/. А эти викинги — пожилые женщины, чем же сильны? Чистотой, наивнос/тью/ помыслов, искренностью.

За дни, к/отор/ые мы у вас [Турку. Лагерь мира, июнь.], мы убедились, что эти кач/ества/ сохран/ились/, но движ/ение/ мира помолодело. Молодежь строила этот лагерь, она сегодня — украш/ение/ и сила той Фин/ляндии/, к/отор/ая обьявл/яет/, что снова возглавит движ/ение/ за мир, движение «За Север без ядер/ного/ оружия».

Кто знает, с чего начнется то решит/ельное/ движ/ение/, к/отор/ое… с какого ручейка, м.б., с этого?

Эти викинги XX века, викинги движ/ения/ за мир, к/отор/ые в те годы увлекли за собой полконтин/ента/, хочется верить, что и сегодня это вам удастся.

…Последний раз мы видели в России, Белор/уссии/ викингов в 1982 г. — это были прекрасные викинги, женщины и мужчины с транспарантами: «Нет ядер/ному/ оружию на Западе и Востоке».

Через Ленингр/ад/, Москву, Смол/енск/ — конечная точка Минск. Потом был Марш на Хатынь, к несуществ/ующей/деревне, где покоится прах 628 бел/орусских/деревень, заживо сожженных фашистами.

Тогда был лозунг: Нет бомбе на земле, сегодня — и в космосе.

История знала немало обманов, вел/иких/ обманов и самообманов.

Но те могли загубить чью-то власть, какое-то госуд/арство/ и даже племя. Этот обман — о противоядер/ном/ щите — способен уничтожить само человечество.

Конечно же, и это чувство не только народов и стран, против к/отор/ых направл/ен/ этот стреляющий щит, но и всех независимых крупнейших ученых и деят/елей/ культуры.

Но в этом обмане, грубом и бессовестном, есть элемент самообмана.