– Наташе ни слова! – заключили мы тайный договор.

Гарпии опять выстроились перед нами, только в этот раз, это больше походило на конкурс красоты, и Леопольдина спросила певучим и сладострастным голосом:

– Что мы можем сделать для тебя, чудотворец?

Вот это уже деловой разговор. И хотя мы от усталости валились с ног, я ответил не раздумывая:

– Если вас не затруднит, не могли бы вы доставить меня и моих друзей в Землю Обетованную, что лежит за горами?

– Это в Израиль что ли?

– Ну да. Если быть совсем точным, то в город Ерихон.

– Конечно, о чем разговор! – воскликнула Леопольдина. – Не пройдет и дня, как вы там будете.

Она взмахнула могучими крыльями, схватила меня в объятья, словно мать младенца, а руки ее остались по прежнему невероятно сильными, и взмыла в воздух. Рядом закружилась Сусанна с Диогеном в руках и остальные красавицы. Все сорок штук. От их хлопающих крыльев и прекрасных лиц у меня зарябило в глазах.

– Сначала к моим друзьям! – скомандовал я.

И гарпии понесли нас на то самое место, откуда мы были ими похищены. Там я к своему великому счастью и обнаружил моих друзей, которые от горя и отчаяния почти потеряли головы. Они понуро сидели рядом с великаном, который лежал на земле лицом вниз со связанными за спиной руками (все-таки Стелла и Геркулес его вырубили), и изредка с тоской в глазах поглядывали в ту сторону, куда нас унесли ужасные создания. А перед ними лежала непреодолимая пропасть. И было такое чувство, что они сидят и раздумывают, а не броситься ли им вниз. Геркулес сидел в центре, по бокам от него Наташа и Стелла. Трио очень живописное. Жаль, что я не художник. Обязательно бы написал полотно и назвал бы его «Отчаяние».

Когда мы приземлились рядом с ним они еще больше потеряли головы, только в этот раз уже не от горя, а от счастья.

Сначала ребята даже не поняли, что произошло. Так и сидели с опущенными вниз головами и смотрели в пропасть. Когда появились гарпии, они глянули на них без всякого интереса, и снова уставились в пропасть. И только когда я крикнул:

– Эй, что же вы нас так плохо встречаете? Не вижу радостных лиц и шикарных букетов, а где приветственные речи?

Наташа первой вскочила на ноги и запрыгала, как одержимая.

– Сережка! Ты? – закричала она, и я даже с расстояния в двадцать метров увидел, на ее лице слезы. Сердце мое забилось от счастья.

Когда же я оказался на земле, целый и невредимый, она подбежала ко мне и, клянусь, что это правда, осыпала мое лицо поцелуями.

– А меня? – тут же взвыл Диоген, брошенный на землю Сусанной рядом со мной.

Наташа лишь рассмеялась в ответ. Говорить она уже ничего не могла, только смеялась и плакала и оглядывала меня с ног до головы, словно не верила, что это я это я. У меня тоже пропал дар речи. Слова сначала застряли в глотке, а потом куда-то исчезли. Кажется, чего проще? В голове тут же промелькнул воображаемый диалог меня с самим собой:

«Скажи! Скажи, что ты ее любишь. Сейчас самый подходящий момент. Она так рада. Неужели, болван ты этакий, не видишь, что и она тебя любит? Так не смотрят на тех, кого не любят».

«Любит? Неужели? А может быть она просто радуется, что я вернулся? Кто кроме меня может вернуть ее обратно домой?»

Так я подумал, и сам себе не поверил. А все равно сказать ничего не смог. Стоял как дурак, держал Наташу в объятиях и молчал. Ну просто ступор на меня нашел. За что мне все это?

Наташка, словно угадав мои мысли, вдруг смутилась, отпрянула от меня и опустила глаза. Тут же к ее ногам, оттолкнув меня в сторону, свалился Диоген и стал целовать землю, на которой виднелись ее следы.

– Прекраснейшая! – кричал он. – Только мысль о тебе давала мне сил пройти это испытание. Геркулес, налей мне, дружище, иначе мое сердце не выдержит столь великого счастья и разорвется на куски.

Вокруг громко хлопали крыльями и что-то бурно обсуждали гарпии. Почему-то они походили на стаю домашних гусей. Тут, прорвавшись сквозь них, ко мне подбежали Геркулесь и Стелла. Она тоже начали обнимать меня и хлопать по плечам. Они громко радовались моему чудесному спасению и возвращению.

– Ну и поволновались же мы! – кричал Геркулес. – Слов нет! Сколько слез пролили! А этого, – он кивнул на великана, – чуть не убили. Только вот пытки достойной не успели придумать. А так бы…

– Сегодня самый счастливый день в моей жизни, – говорила Стелла и я первый раз услышал, что ее голос может дрожать, – если не считать дня, когда я давала присягу твоему отцу, Адал.

В общем мы еще минут пятнадцать радовались встрече, потом я быстро и коротко рассказал, каким образом нам удалось избежать смерти, и друзья слушали мою удивительную историю с открытыми ртами.