В 1127 году в наказание за то, что князья полоцкие отказались участвовать в очередном походе на половцев, Мстислав повелел удельным князьям Турова, Владимира, Курска, Смоленска, других городов всем разом в условленный день начать военные действия против отступников. Союзные войска победили полочан. Гнездо Рогнеды было разрушено. Князей полоцких с семьями сослали… в Константинополь.

Однако распря не прекратилась. На территории Киевской державы возникали новые очаги междоусобицы: Чернигов, Переяславль, Новгород, всегда стремившийся к самостоятельности… Многоголовым драконом набросилась распря на Русскую землю: Мстислав отрубил ему одну голову, вместо нее выросло несколько новых.

Будущий основатель Москвы Юрий Владимирович, князь суздальский, участия в междоусобной борьбе до поры до времени не принимал, как это ни странно. Все годы правления старшего брата Юрий сидел в Ростово-Суздальской земле, занимался ее обустройством, помогая сбежавшим сюда от раздоров согражданам осваивать земли Ополья. Позитивные результаты хозяйственной деятельности Юрия Владимировича в Ростово-Суздальской земле в двадцатые — тридцатые годы заметят чуть позже, во второй половине XII столетия, когда в Заокской области начнут возникать один за другим города, когда центр политической жизни страны начнет перемещаться с Поднепровья на восток.

После смерти Мстислава 15 апреля 1132 года великокняжеский престол занял по старшинству следующий сын Владимира Мономаха — Ярополк, и с этого же года князь суздальский Юрий Владимирович включился в активную политическую жизнь Киевской Руси.

В воскресный день, 17 апреля, состоялась торжественная церемония вступления Ярополка на великокняжеский престол. Однако после торжества Юрий Владимирович не уехал в Ростово-Суздальскую землю, где ждали его важные дела. Это странное поведение объясняется тем, что в Киеве с вокняжением Ярополка положение Мономашичей ухудшилось из-за противоречий между ними и удельными князьями, а также между самими удельными князьями.

Причиной очередного раздора стала обширная Переяславская область на юге Киевской Руси. Черниговские и другие удельные князья попытались разодрать на куски эту богатую землю, растащить ее по своим уделам. Ярополк повел себя в этом деле странно: будто бы забыл, что ему нужно заботиться об укреплении центральной власти, а не потакать амбициям удельных князей. Юрий Владимирович, предчувствуя беду, ушел с дружиной из Киева в Остерский Городец, зорко наблюдая оттуда за событиями.

По соглашению с Ярополком в Переяславль ворвался Всеволод. Это явилось сигналом для других удельных князей — они быстро снарядили дружины. Но князь суздальский их опередил. «Всеволод утром сел в Переяславле, а до обеда его выгнал Юрий», — свидетельствует летописец. Это был поистине прыжок барса. Изгнав из города племянника, Юрий вернул Переяславль центральной власти и через восемь дней уехал в Городец.

Но на этом дело не кончилось. Еще несколько раз внуки Мономаха посягали на город. Юрий Владимирович успокоился лишь тогда, когда княжество Переяславское досталось брату Вячеславу. Свято исполняя отцовский наказ, он горой стоял за дело Мономашичей.

Но братья не всегда отвечали ему тем же. Вячеслав, человек со странностями, с причудами, правитель вялый, посредственный, частенько грубо выговаривал будущему основателю Москвы: «Я уже был бородат, когда ты только народился». В этой реплике нет отчаяния стариков, когда у них уже не хватает слов для вразумления молодых, в ней есть только спесь избалованного человека, недоброго и бестолкового.

Распря между тем разгоралась с каждым днем. Юрий принял в ней участие на стороне Ярополка. Всеволод Ольгович, черниговский князь, вместе с князьями Изяславом и Святославом Мстиславичами ранней весной 1134 года чуть было не захватили Киев. Неожиданно напали они на пригороды, опустошили их. «Одних людей уводили, других убивали, — сказано в летописи. — Люди не могли перебраться через Днепр и переправить скот». Князья подошли со своими дружинами к Киеву, три дня простояли у города и вдруг отступили и побежали на север в Черниговскую землю.

Кто же вспугнул налетчиков? Вероятнее всего, это сделал Юрий Владимирович, с которым они совсем недавно бились на Ждановой горе.

Случилось это за год до описываемых событий. В Новгороде правил Всеволод. Летом он ходил на запад, одержал победы над племенами чудь, взял Юрьев (Дерпт). Как только он возвратился из успешного похода, к нему явился Изяслав Мстиславич, который за несколько месяцев до этого уступил, не без участия Юрия Владимировича, город Переяславль дяде Вячеславу, а в обмен получил Туров и Пинск. Вскоре Туров у него Вячеслав отнял, а князь суздальский отнял Переяславль. Остался Изяслав без двух городов. Очень он обиделся на родственников, просил о защите Всеволода. Тот успокоил его:

— Я, брат, завоюю для тебя Суздальскую землю.

Решение князя поддержало новгородское вече. Но поход на юг оказался неудачным. Всеволод дошел до Дубны, там встретила его большая рать противника. Форсировать реку с боем новгородцы не решились и повернули назад.

Подъезжая к Новгороду, князь почувствовал неладное. Ему доложили, что горожане взволновались, сменили несколько посадников, одного из них сбросили с моста, обвинив несчастного во всех своих бедах, главной из которых был неурожай. Уже не раз за последние годы новгородская земля не давала урожая. Голодали люди. Бунтовали. Посылая дружину Всеволода в поход на юг, горожане надеялись на богатую добычу. А тут — ни победы, ни добычи. Одни растраты.