– Где все? – спрашивает Хардин, когда я достаю себе сиреневый коврик.

– Мы пришли раньше.

Я подаю ему синий, он внимательно разглядывает его, а потом берет под мышку.

– Я не сомневался. – Он иронично улыбается и идет за мной вперед, поближе к тренеру.

Начинаю раскладывать коврик прямо напротив нее, но Хардин берет меня за руку и останавливает.

– Никаких первых рядов, пойдем назад, – говорит он, и на лице тренера появляется легкая улыбка.

– Что? В последнем ряду на йоге? Нет, мне всегда нравится впереди.

– Вот именно. Поэтому мы идем назад, – повторяет он и забирает мой коврик, чтобы оттащить его подальше.

– Если ты все время будешь ворчать, то тебе лучше сразу уйти, – шепчу ему я.

– Я не ворчу.

Когда мы усаживаемся на коврики, тренер машет нам и говорит, что ее зовут Марла, после чего Хардин с уверенностью заверяет, что она наверняка под кайфом, и я не сдерживаю смех. На этом занятии точно будет весело.

Однако когда зал наполняется девушками в узких бриджах и обтягивающих маечках, и все они либо украдкой поглядывают, либо пристально смотрят на Хардина, мое спокойствие куда-то улетучивается. Естественно, он оказался единственным парнем. К счастью, он, похоже, не замечает тонны женского внимания, направленного в его сторону. Либо он просто привык к этому – наверное, в этом все и дело. Он постоянно оказывается в центре внимания. Я, конечно, не виню этих девушек, но он – мой парень, и им лучше смотреть на кого-нибудь другого. Я знаю, что некоторые разглядывают его из-за татуировок и пирсинга: видимо, они удивляются, какого черта он забыл на занятии по йоге.

– Ладно, давайте начинать! – объявляет тренер.

Она снова говорит, что ее зовут Марла, а потом кратко объясняет, как и почему она стала тренером по йоге.

– Она когда-нибудь заткнется? – ноет Хардин через пару минут.

– Не дождешься, когда перейдем к асанам? – Я изумленно поднимаю бровь.

– К каким асанам? – спрашивает он.

Как раз в этот момент Марла говорит:

– Начнем с небольшой растяжки.

Хардин сидит на полу, не двигаясь с места, пока все повторяют за Марлой ее движения. Я чувствую, что он не отрывает от меня взгляд.

– Ты вообще-то должен делать растяжку, – сердито шепчу ему я, а он пожимает плечами и продолжает сидеть на месте.

Затем певучим голосом Марла говорит:

– Вы, в самом конце, присоединяйтесь.

– Э-э… конечно, – бормочет он, вытягивает вперед свои длинные ноги, пытаясь достать руками до стоп.

Я заставляю себя отвести от него взгляд, чтобы сдержать смех.

– Надо дотянуться до пальцев ног, – говорит Хардину сидящая сбоку от него блондинка.

– Стараюсь, – отвечает он с приторной улыбкой.

Почему он вообще ей что-то ответил – и почему я так ревную? Она хихикает в ответ, а я представляю, как бью ее головой о стену и не могу остановиться. Я всегда ругаю Хардина за его вспыльчивый характер, но вот и сама теперь планирую убийство этой шлюхи… и называю ее шлюхой, хотя вообще ее не знаю.

– Я ничего отсюда не вижу, я пойду вперед, – говорю я Хардину.

Он кажется удивленным.

– Почему? Я же не…

– Ничего, я просто хочу лучше видеть и слышать тренера, – объясняю я и кладу коврик в паре метров отсюда – точно перед Хардином.

Я сажусь и вместе со всеми заканчиваю растяжку. Мне даже не надо поворачиваться, чтобы понять, какое у него сейчас лицо.

– Тесс, – шепчет он, пытаясь привлечь мое внимание, но я не реагирую. – Тесса.

– Давай перейдем к позе собаки мордой вниз – это базовая, очень простая поза, – говорит Марла.

Я наклоняюсь, упираюсь ладонями в коврик и, опустив голову, смотрю на Хардина. Он сидит открыв рот.

Марла снова замечает, что Хардин ничего не делает.

– Юноша, вы действительно не хотите присоединиться к нашему занятию? – шутливо спрашивает она.

Сделай она ему еще одно замечание, я не удивлюсь, если он при всех рявкнет на нее в ответ. Я закрываю глаза и поднимаю бедра, полностью прогибаясь.

– Тесса, – снова раздается его голос. – Те-ре-е-еза.

– Чего тебе, Хардин? Я пытаюсь сосредоточиться, – отвечаю я, глядя на него.

Теперь он тоже наклоняется, стараясь повторить эту позу, но его длинные ноги сгибаются под таким странным углом, что я не сдерживаю смех.

– Замолчи уже! – сердится он, а я смеюсь еще громче.

– У тебя ужасно получается, – дразню его я.

– Ты меня отвлекаешь, – говорит он сквозь зубы.

– Я? Чем же? – Мне нравится в чем-то иметь превосходство над Хардином, потому что случается это нечасто.

– Ты знаешь чем, шалунишка, – шепчет он.

Я понимаю, что девушка сбоку от него слышит нас, но мне все равно – пусть слушает.

– Тогда двигай свой коврик. – Я специально растягиваюсь и возвращаюсь к прежней позе.

– Это ты двигай… ты же со мной заигрываешь.