Друзья сидели у большого костра, с треском выбрасывающего вверх снопы ослепительных искр, и молчали, погруженные каждый в свои мысли. Саманта думала о Гэндальфе. Она не отрывала взгляда от волнистой стены леса, надеясь вновь увидеть голубые сполохи, но замечала только яркие вспышки падающих звезд, пронзающих то там, то здесь темно-синий полог ночи. Постепенно ее начало клонить ко сну. Уронив голову на колени, она почувствовала, как заскользила куда-то вдаль, словно обретя невесомость. Последнее, что она услышала, был усталый голос капитана:

— Ребята заснули, и отлично! А нам, мужчинам, придется дежурить у костра всю ночь. Дорогой Сэмбо, я очень полагаюсь на твои чуткие уши…

Ответа хоббита девочка уже не расслышала.

Саманта погрузилась в сон, и сразу же ожили ее недавние страхи. Вновь и вновь шла Саманта через густые заросли, погружаясь по колено в болотистую жижу, подернутую зернистой ряской. Задыхаясь от бешеных ударов сердца, она с трудом поспевала за друзьями, но лесу не было конца…

Почувствовав прикосновение к лицу чего-то мягкого и прохладного, словно улитка, она проснулась и со сдавленным криком вскочила на ноги. И тут же, получив сильный толчок в спину, упала ничком в колючую, влажную от росы траву.

— Замри! — напряженным голосом зашептал ей в ухо Робин. — Нашла время дрыхнуть! Посмотри по сторонам, только осторожней…

Девочка с опаской выглянула из густой травы. Она увидела в каких-то двух сотнях метров впереди кошмарных чудовищ размером с пятиэтажный дом. Серая, изборожденная глубокими складками шкура, массивные, бугристые от могучих мышц длинные ноги, ящерообразное туловище, опирающееся на огромный хвост и увенчанное непропорционально большим коробкообразным черепом с клыкастой пастью… И пара крошечных лапок, беспомощно свисающих с груди на пятиметровой высоте! Тиранозавры! Четыре… нет, пять тиранозавров! Но… но этого не может, не должно быть!.. Капитан Гордон говорил, что «Стрелец» «провалился» в прошлое самое большое на триста тысяч лет, а эти чудовища вымерли еще в меловом периоде, более 60 миллионов лет назад!

Завороженная фантастическим зрелищем, Саманта высунулась над травой почти до плеч. Один из флегматично прогуливающихся ящеров, оглушительно взревев, повернул в ее сторону массивную голову. Его небольшие глаза злобно светились красными угольками.

Девочка мигом упала в колючую траву, больно оцарапав щеки.

— Они… они меня заметили! — зашептала она, схватив Робина за руку.

— Что я наделала!..

Мальчик вздохнул и стал неспешно вставлять в карабин новую обойму.

— Ладно, не терзайся — зверюги нас давно засекли, — сказал он. — Еще бы не заметить — костер-то какой мы разожгли ночью, аж до небес! Правда, толк от этого был: к нам в гости никто не сунулся, хотя там, — он кивнул в сторону леса, — такое творилось… Дай бог, чтобы Гэндальф с Вием прошедшую ночь провели где-нибудь подальше от этих мест! Под утро вроде стало поспокойней, я слегка задремал — и вдруг аж земля затряслась! Появляются на горизонте эти красавцы и давай себе чинно прогуливаться по лугу. Разве что цветочков не собирали! На нас изредка поглядывают, но не больше. Мирные динозаврики, хорошие…

— Ничего не понимаю! — Саманта сердито тряхнула волосами.

Робин щелкнул затвором карабина.

— Не беспокойся, я сумею тебя защитить, — улыбнулся он, и, хотя улыбка казалась легкомысленной, глаза были серьезными, настороженными.

Саманте показалось, что в них — немой вопрос, и она, сама не понимая почему, рассердилась.

— Тоже мне защитник нашелся! — язвительно сказала она. — Что бы мы делали с тобой без взрослых в такой сложной ситуации? Это тебе не Страна Сказок! Может, ты умеешь управлять «Стрельцом», как капитан Гордон? Или разбираешься в сложной электронной технике, как Эдмунд? Даже от Сэмбо в нашей экспедиции больше пользы, чем от тебя…

Она отлично осознавала несправедливость своих слов, но не могла остановиться. Почему-то ей хотелось побольнее задеть мальчика. Может быть, потому, что после встречи с Эдмундом ее стали раздражать недоуменные, грустные взгляды старого друга? Вот именно — друга, и не больше. Неужели он не понимает, что не выдерживает ни малейшего сравнения с красавцем кибернетиком? Конечно, она тоже еще только девчонка, но лет через шесть… Нед будет еще совсем не старым, и тогда… А с Робином они останутся друзьями, хорошими, близкими друзьями.

— Ладно, извини, — снисходительно сказала она, увидев, что Робин погрустнел и стал каким-то потерянным. — Поневоле разнервничаешься, когда рядом прогуливаются такие монстры…

Мальчик опустил глаза и промолчал. Он понял все.

Раздался шорох. Трава заколыхалась, и к ребятам, тяжело дыша, подсел Эдмунд. Боже, в каком он был виде! Щегольская кожаная куртка-камзол, оставшаяся у бывшего стража Территории со времен его недолгого барствования в летающем замке, была порвана в нескольких местах, лицо перемазано в глине, в волосах торчали сиреневые колючки.

Он отложил в сторону карабин, нервным движением вынул из нагрудного кармана золотистый портсигар и достал сигарету.

— Как тебе наши пастухи, Саманта? — небрежно спросил он, закурив и жадно затянувшись. Вздрагивающая рука с дымящейся сигаретой выдавала его волнение.

— Пастухи? — удивленно переспросила девочка. — Наши?

— Не мы же их пасем! Мы с вами, ребятки, на роль пастухов в этой ситуации, увы, не тянем, несмотря на все наше могучее вооружение. — Кибернетик презрительно кивнул в сторону лежащего рядом карабина. — Кто бы мог предположить, что после нашего бегства из космомузея мы станем участниками доисторического сафари?