С тех пор их часто видели на беговой дорожке. Виктор не пропускал ни одной тренировки. Постепенно мускулы ног наливались силой. С каждым днем он все легче преодолевал различные дистанции. Но почему-то сильно болели ноги. Видимо, сказывался ревматизм, приобретенный в детстве. Об этой боли он, конечно, никому не говорил.

Виктору хотелось чем-то загладить свою вину перед командиром, товарищами, которых подвел на соревнованиях. Он стал упорно готовиться к спартакиаде. По утрам и вечерам делал большие пробежки, отрабатывал начало старта, дыхание, строго рассчитывая свои силы, чтобы отвоевать еще несколько секунд.

И вот наступило серьезное испытание. Дан старт на полтора километра. Виктор сразу же берет довольно высокий темп. Уже первый, второй круг остались позади. Гудит весь стадион. Но Гребенюк наиболее отчетливо слышит голос Байкова:

— Витя, нажимай! Еще немного!

Знает Виктор, что здесь весь взвод. Все за него болеют. На предпоследнем круге наступил критический момент. Нет, теперь он не сойдет в сторону, никому не уступит беговой дорожки.

Финиш. Результат неплохой. Но борьба еще не закончена. Передохнув, Виктор должен бежать на восемьсот метров. Дистанция такова, что времени терять никак нельзя. Дорога каждая секунда.

Алым огоньком вспыхнул почти перед глазами флажок. Виктор резко отталкивается и бросается вперед. С каждым шагом он все энергичней работает руками и ногами. Его тело, покрытое бронзовым загаром, дышит горячей волей к победе. Одного за другим обходит он соперников. Последние метры преодолевает на предельной скорости. Рывок. Щелкает секундомер в руке офицера. Стрелка замирает на нужном делении. Есть разряд!

Виктор устал. Но радостная улыбка озаряет лицо. Друзья окружают его, поздравляют. Больше всех рад Владимир Байков:

— Вот молодец, Витя. Что я говорил? А ты еще обижался на меня.

— Прости, Володя.

— Нет, не прощу, — лукаво улыбается Владимир. — До тех пор не прощу, пока ты еще один разряд не добудешь. Это раз. А во-вторых — пора повышенное обязательство взять: классность по вождению на одну ступень повысить.

— Уж не слишком ли тяжелую задачу ставишь?

— Не я, Витя, не я, дорогой. Время такие задачи ставит. В коммунизм идем. В нем равнодушным тихоходам не будет места.

В черное небо врезаются ракеты. Вспыхнув зелеными точками, скрываются за темной гривой леса. Пехота настойчиво просит огня.

А связисты в это время спешат в новый район. Виктор Гребенюк сжимает баранку руля. Он весь подался вперед, чтобы разглядеть дорогу. Но ничего не видно.

По кабине «газика» барабанит дождь, образуя на смотровом стекле сплошные струи, неистово пляшет на капоте.

Натужно, на самой высокой ноте воет машина. Шоферу становится душно от ее горячего дыхания. Веки слипаются от бессонной ночи. А прикорнуть некогда. Нет времени даже протереть глаза, смахнуть соленый пот.

Пляшет на ухабах машина. Нередко ей приходится сворачивать с дороги на целину. Командир усложняет и без того трудную обстановку. То участок «заражения» встретится на пути, то овраг, то лесная чаша, то «взорванный» мост.

В одном месте машина Виктора застряла. Выскочил он из кабины, задумался.

— Бросайте маты в колею, — скомандовал сержант Василенко.

На помощь пришел и шофер соседнего экипажа. Связисты дружно навалились на кузов:

— Раз, два — взяли!

Машина дернулась, медленно пошла вперед и наконец выбралась на ровное место.

К рассвету сосредоточились в лесу. Виктор остановил машину под высокой елью. Дождик едва протаранивал густые, широко расправленные ветви-крылья. Рядом в обнимку стояли три подружки-березы.

Отдохнуть бы… Виктор привалился к шершавому пеньку, вскинул голову. Небо по-прежнему сочилось дождем. Гребенюк закрыл глаза. Но встрепенулся испуганно: «А вдруг скажут: наступать, а я машину не осмотрел». Поднялся и принялся за дело. Когда все было готово, помог товарищам установить антенну.

Весь день солдаты готовили укрытия, знакомились с обстановкой. А ночью снова взмыли в небо ракеты и рассыпались белыми звездами. Грохнули залпы орудий. Через несколько минут старший радиотелеграфист Фитисов принял сигнал: «Вперед!» Наступление началось.

Машина движется в темноте. А «противник» не зевает, задает радистам работу. Атмосферные помехи усиливает искусственными. Но связисты не теряются. Фитисов нащупывает позывные своего корреспондента. Прием и передача продолжаются. В эту минуту связисты особенно чувствуют, как необходима их работа командиру. Без них он словно без рук, не может управлять боем. Поэтому они стараются изо всех сил.

— Начать работу на телеграфе, — приказывает старший лейтенант Зотов.

Теперь все зависело от умелого взаимодействия водителя и радиотелеграфиста. Поэтому Виктор повел машину осторожней, без рывков, хотя дорога очень плохая. Зато на ровных местах увеличивает скорость, чтобы не сбиться с темпа наступления. До предела напряжено зрение шофера. По вискам словно молоточками кто-то стучит. Но Виктор будто и не замечает этого. Одна мысль бьется в мозгу: «Вперед, вперед!» И так всю ночь… Связь не прерывалась ни на минуту.