Лохматый белый волк, преследовавший Хлоя, поравнявшись с конем, прыгнул пытаясь стащить наездника из седла. Острые клыки впились графу в левое бедро. Не удержавшись, он на полном скаку слетел с коня, выронив меч. Волк разжал челюсти, метясь в горло, но Хлой откатился, выхватил кинжал и воткнул животному в плечо. Не издав звука зверь зубами вытащил оружие из раны и бросив его, медленно стал наступать. По белой шерсти потекла кровавая дорожка. Усмехнувшись граф, выхватил кинжал из убитого и прикрываясь культей бросился на волка. Зверь прыгнул, Хлой присев, возил оружие ему в грудь, но потеряв равновесие упал и клыки впились ему в горло. Последнее, что он услышал это рев боевого рога и радостные крики каэдвенцев.

Основные силы армии трех королей, под командованием Ветслава и графа Литы ордой ворвались на поле брани.

Троян с таким вниманием следил за битвой, что не заметил, как раненые передового отряда чудесным образом исцелились, а мертвые воскресли. Перебравшись через ров по упавшему обломку стены, они накинулись на королевских лучников.

— Ваше Величество, сдавайтесь! — от неожиданности король подпрыгнул на месте.

Медленно развернувшись, застыл в недоумении.

— Нобижон! Лысая ты собака…

— Ну-ну, успокойтесь! У нас будет еще время пообщаться, — усмехнулся граф и развернувшись к переодетым солдатам Ветслава, скомандовал. — Хватайте его и видите за мной.

Они пересекли двор с полусгнившим эшафотом и спустились по каменной лестнице. Граф откинул от тяжелой железной двери обрушившиеся доски и открыл замок висящим у себя на шее ключом.

— Давайте его сюда, — приказал Нобижон, указывая на пыточное кресло. — И привяжите.

— Но… — начал было возражать солдат.

— Просто, чтобы не сбежал, — объяснил граф.

Воины ушли. Поспешно заперев за ними дверь, граф с нетерпением приблизился к королю.

— Наконец-то, Ваше Величество, вы сможете на себе испытать свое творение.

— Я бы на твоем месте, пес продажный, не теряя времени уносил ноги, — яростно прошипел Троян. — Фольтест никогда бы не дал согласие на мою смерть.

— Я выполняю приказы графа Гувота, а не Фольтеста, — ухмыльнулся Нобижон, раскладывая на столе железные предметы. — Мне на твоего глупого деда — положить. Это ж надо было отдать страну ублюдку, а потом родить наследника и против ублюдка развязать войну, растеряв добрую часть своего государства.

— У Фольтеста родился сын? — опешил король.

— Ох, простите Ваше Величество, забыл вам об этом доложить. Вы видите ли лишний…

Нобижон еще долго что-то говорил, но Троян его не слушал. Он прислушивался к голосу, будто эхо звучащему в голове. Голос был до боли знакомым, но понять кому он принадлежит, король ни как не мог. Вдруг, совершенно отчетливо он увидел женщину за спиной графа возившегося с орудиями пытки. Женщина подошла ближе. Сердце застыло от ужаса.

— Сеза!

— Что? — переспросил Нобижон.

— Зачем ты пришла?

Граф удивленно оглянулся. В подземелье никого не было.

— Ты хочешь увидеть мои мучения?

Она отрицательно покрутила головой.

— Зачем ты здесь?! — в ярости заорал он.

— Мне жаль тебя Троян. То что ты сейчас испытаешь, будет твоей вечностью, — грустно ответила она.

— Жалеть меня вздумала, тварь…

Вдруг подземелье заполнилось изуродованными людьми. Одни без рук, другие без ног, без кожи, головы, с выколотыми глазами, порванными ртами, распоротыми животами. Троян помнил каждого, кроме рыжего верзилы прячущегося в тени.

— Кто ты? — спросил король, чувствуя как ужас льдом сковывает душу.

Растолкав всех к нему медленно подошла зубастая заросшая упырица. Дыхнув ему в лицо запахом тлена, она вожделенно облизала его длинным черным языком. Омерзение и ужас были настолько сильными, что Троян не чувствовал боли в хрустнувших в клещах пальцах и прибитых гвоздями ногах.

Разочарованный Нобижон, уже собирался пустить в ход последнее изобретение короля: зубчатую трубку для извлечения глаз, когда понял, что Троян не дышит.

— Ну, вот, издох! А я то надеялся услышать мольбы и стоны. Повезло тебе, скотина! — раздосадовано пробормотал граф.

Если бы Нобижон мог бы хотя бы предположить, что за чертой жизни может быть что-то пострашнее и сильнее боли, возможно он перестал бы считать быструю смерть таким уж подарком.

Осторожно выбравшись из подземелья, он огляделся. Потерявшая командиров, и прижатая к болоту темерская армия сдавалась на волю победителя. Пригнувшись, он пробежал вдоль стены до заднего двора, на котором так и остались стоять клетки. Кости чудовищ валялись в них вперемешку с человеческими.