– Эй, эй, не надо ради меня таких жертв! – вмешался я.

– Я пока и не собираюсь, – Осока успокоительно похлопала меня по руке через рукав комбинезона. – Мы варианты обсуждаем, не более.

Станция, похожая не то на исполинскую люстру, не то на чашу космического фонтана, росла на экранах. Сказать, каких она размеров, было затруднительно – вблизи не было никаких ориентиров для сравнения. Килиан хотел подойти к ней побыстрее, но Осока попросила описать вокруг «чаши» петлю, чтобы осмотреться. Тогда мы и увидели звездолёт, пристыкованный бортом к её основанию. Грубо цилиндрической формы корпус в задней трети переходил в крестовину с короткими «ножками», верхняя и нижняя из них несли зенитные турели, боковые являлись стыковочными узлами. Сразу за крестовиной располагался блок двигательной установки, торчащий в нашу сторону тёмными жерлами сопел. К носу корабля соосно с турелями были зачем-то присоединены надстройки в виде акульих плавников, отчего вся конструкция напоминала то ли рыбу-молот, то ли серповидный старинный топорик для шинковки капусты.

– М-да, тут и впрямь что-то есть, – произнёс Килиан, ещё сильнее затормаживая «Борца». – Сомневаюсь, правда, что такая рухлядь нам нужна.

– «Преториан»? – приподнял брови Базили. – Ну, он, похоже, современной постройки.

– Какова его длина? – спросил я.

– Точно не помню. Где-то как наш «Хелси», включая огрызок хребтовой балки.

Вот и ориентир. Фрегат, лишённый кормовой части, имел длину порядка двухсот метров. Значит, диаметр станции составлял километра четыре, не меньше, а чёрные провалы её ангаров были стометровой ширины и порядка пятидесяти метров в высоту. По мере приближения к «Эксису» я рассмотрел, что и расположение их не так хаотично, как казалось вначале. Они размещались сплошным поясом по периметру «люстры» чуть ниже наиболее широкой её части: ворота – промежуток в половину их ширины – снова ворота. Большинство из них были наглухо закрыты заслонками и потому неразличимы с большого расстояния.

– Ищем внешнюю вертикалку или попробуем запустить автоматику ангара? – спросил кореллианец.

– Попробуем сначала ангары, – распорядилась Осока. – Неохота по колодцам лазить.

Я её прекрасно понимал. Горизонтального стыковочного узла, как у «Преториана», что висел под нами, лоронарский «мерн» не имел, только вертикальный. При неработающих механизмах одной из сторон подъёмник двигаться по нему не мог, и переходная труба из удобного средства перемещения превращалась в высокий лаз с врезными ступенями в вогнутой стенке.

– Какие использовать коды? – повернулся к нам от своего пульта Сакис.

– Вот, – Осока протянула ему металлический цилиндрик. – Должны сработать.

Тионец кивнул, и пальцы его забегали по клавиатуре. К некоторому моему удивлению, Килиан не стал входить в один из открытых ангаров, а медленно повёл «Борца» на новый круг. Я понял, что они с Сакисом пытаются открыть заслонку в каком-нибудь из закупоренных. В общем-то, логично: если привод сработает один раз, скорее всего, сработает и второй, чтобы нас выпустить. Впрочем, всё оказалось ещё лучше. Когда заслонка одного из ангаров величаво сдвинулась вверх, освобождая проём, за ней искрилась исправная силовая стенка, удерживающая атмосферу. В ангаре работало и освещение, и искусственная гравитация. Через несколько минут «Борец» прочно стоял на палубе ангара всеми посадочными лапами, и мы сходили по откинутой рампе. Палуба была покрыта многолетним слоем пыли, и наши следы отпечатывались на нём. Сакис подключился небольшой круглой вилкой к информационному порту у внутренней двери и заставил её открыться.

Внутреннее убранство «Эксиса» отличалось и от светлых металлопластиковых интерьеров «Румелии», и от убожества других баз, которые мне довелось повидать. Пожалуй, это можно было назвать стилем «стимпанк»: отделка под бронзу, затейливые завитушки, украшающие дверцы служебных лючков и рамы приборных панелей, декоративные колонны на стыке стен с поперечными перегородками… И над всем этим горели голубоватым светом продолговатые панели.

– На такой станции и жить приятно, – улыбнулась Блика, оглядывая коридор.

Посовещавшись, мы решили разделиться на две группы и двигаться по окружности станции в противоположных направлениях, держа связь по комлинку, иначе осмотр ангарной палубы занял бы слишком много времени. Осока, я, Пятерня, Сакис и Натуа направились против часовой стрелки, Килиан с техниками и Маррен – по часовой, пытаясь вскрыть каждый ангар на своём пути. Кроме тех, за которыми, судя по показаниям панелей контроля атмосферы, был вакуум.

– Записывай их номера, Сакис, – сказал Пятерня. – Это может быть уловка от любопытных вроде нас.

– Да, вполне, – согласилась Осока. – Осмотрим, что сможем, потом займёмся ими.

Большинство ангаров оказались совершенно пусты, однако, как и предполагала Осока, далеко не все. Килиан на своей стороне обнаружил несколько тяжёлых истребителей АРК-170 и корабль типа «покрывало» – что это такое, я пока не знал. Мы наткнулись на два скоростных челнока огневой поддержки, оснащённых тяжёлым плазменным орудием. Это не считая явно неисправных, вернее, разобранных и полуразобранных судов, оставленных в нескольких ангарах, служивших, видимо, ремонтными мастерскими. К сожалению, и среди них не оказалось ни «Ятагана», ни «Рапиры». Я уже начал терять надежду, когда Сакис наткнулся на очередной ангар, дверь которого не открылась по команде. Тионец записал на планшет очередной номер и хотел уже идти дальше, но его остановила наблюдательная Осока:

– Смотри, там не вакуум, панель контроля просто не функционирует.

– Сейчас разберёмся, – Сакис с помощью электрической отвёртки быстро вывинтил крепёжные винты, заглянул за панель, хмыкнул и продемонстрировал нам жгут проводов. Одна из жил в нём была перекушена кусачками. Восстановление соединения заняло меньше минуты. Как только панель, мигнув, показала нормальное состояние воздуха в ангаре, дверь безо всяких дополнительных команд с тихим шипением ушла в стену.

Посреди ангара стоял космический корабль. Он был невелик, лишь ненамного больше кореллианских летающих дисков серии 1250 и 1500, но выглядел совершенно иначе. Я подумал, что, скорее всего, его строили не для республиканского, а уже для имперского флота. Об этом свидетельствовали характерные чёрные многогранники батарей-ионизаторов, вынесенные по обе стороны кормы на кронштейнах-крыльях, и ещё одна панель треугольной формы в верхней части клиновидного корпуса. На голограммах гражданских судов и истребителей времён Республики я подобных не встречал ни разу, а вот для имперских «двустволок» – истребителей со сдвоенным ионным двигателем 11 – это был непременный атрибут. Выкрашенная в антрацитовый цвет броня придавала кораблю хищный и зловещий вид. То, что он стоит здесь не первый год, сомнению не подлежало. Вездесущая пыль успела изрядно припорошить чёрную броню на всех более или менее горизонтальных поверхностях. Не было и следов на палубе вокруг, ни человеческих, ни каких-либо ещё.