Кэтлин проследила за ее взглядом, почувствовала напряжение, витавшее в воздухе, и, извинившись, отошла. Мы с Кимберли проводили ее взглядом, наблюдая, как она пробирается сквозь толпу вниз. А потом мы подошли к родителям Чарли.

– Мистер и миссис Бек? – спросила Кимберли голосом, который был едва слышен в порывах ветра.

– Да? – сказала Дженнифер Бек.

– Я Кимберли.

– Добрый день, Кимберли. – Джерри Бек протянул ей руку. – Вы что, учились вместе с Чарли?

– Джерри, она слишком маленькая для этого, – брюзгливо вмешалась в разговор Дженнифер Бек, а потом повернулась к девочке: – Рада познакомиться, Кимберли. А откуда вы знаете Чарли?

– Я Кимберли Крид, – повторила Кимберли. – Я должна была подойти.

– Что ж, Кимберли, нам очень приятно с тобой познакомиться, – произнес наконец Джерри Бек. – Думаю, что Чарли был бы тебе благодарен за то, что ты пришла попрощаться с ним.

– А вы кто? – Джерри Бек повернулся ко мне.

– Донован Крид, – ответил я. – Отец Кимберли. Они с Чарли встречались.

Они посмотрели на Кимберли, и моя дочь кивнула.

– Я любила вашего сына, – произнесла она. – Очень сильно.

– А сколько тебе лет? – Глаза Дженнифер слегка смягчились.

– Шестнадцать.

Несколько минут все молчали.

– Как неловко, – начала Дженнифер. – Чарли был очень популярен среди… ну, в любом случае я уверена, что он собирался тебя нам представить. Мне просто жаль, что этого так и не произошло.

– Он… он что, никогда не говорил обо мне?

– Мне очень жаль, – сказал Джерри Бек. – Не хотелось бы притворяться, что говорил.

Лицо Кимберли исказилось, когда она поняла, что любовь всей ее жизни не считал их отношения достаточно серьезными, чтобы рассказывать о них своим родителям.

– Я сожалею о вашей потере, – выдавила из себя моя дочь.

Она взяла меня за руку. Когда мы спустились с холма и оказались на подъездной дороге, Кимберли выматерилась. В этот момент она совсем не была похожа на девочку-малолетку, которая только что потеряла свою первую любовь, а скорее, на взрослую отвергнутую женщину.

Это изменение в Кимберли меня обрадовало. Опять все оборачивалось только к лучшему. Чарли и остальные насильники расплатились за грехи своими жизнями. Кимберли поняла, что для Чарли она была просто мимолетным увлечением. А еще она многое поняла о мужчинах.

Мои дела в Дарнелле закончились. Теперь мне надо как-то улизнуть вместе с Кэтлин, постаравшись не наткнуться на Джанет…

– Донован, – раздался голос Джанет у меня за спиной.

– Как ты думаешь, сколько на свете существует женщин по имени Кэтлин Чапмен, а? – спросила она.

– Мы говорим гипотетически? – спросил я.

Краем глаза я заметил, как Кэтлин направляется в нашу сторону. Она подойдет через несколько секунд.

– Мам, – злым шепотом прошипела Кимберли, – ты что, не понимаешь, что сейчас не время?

– Мы еще вернемся к этому вопросу. – Лицо Джанет, когда она смотрела на меня, было искажено яростью. – Можешь в этом не сомневаться.

Подошла Кэтлин и протянула руку:

– А это, должно быть, Джанет.

– Да вали ты в жопиту. – И с этими словами Джанет исчезла.

– Какая очаровательная женщина, – заметила Кэтлин. – И как ты только дал ей просто так уйти?

Кимберли смогла только пробормотать «простите!», обращаясь к Кэтлин, и поблагодарить меня, после чего бросилась за матерью. Не хотел бы я сейчас оказаться на ее месте, пока они будут ехать до дома.

Вспышка молнии, сопровождаемая громким раскатом грома, осветила тучи. Оставшиеся участники похорон быстро разбежались по машинам, и мы с Кэтлин остались вдвоем на подъездной дороге. Мы видели, как Джанет трясла перед лицом Кимберли своим пальцем, когда они шли к машине. Видно было, что она кричит, но кричит тихим голосом, как обозленная женщина отчитывает своего мужа в переполненном ресторане. Мини-экскаватор и могильщики уже закончили свою работу. Мы с Кэтлин стояли неподвижно.

– Мы просто обязаны однажды пригласить Джанет на обед, – сказал я, – чтобы у вас, девочек, было время поговорить.

– Это будет просто очаровательно, – ответила Кэтлин. – Я тогда захвачу свой словарь городского сленга, чтобы было легче следить за беседой.

Небо потемнело, как будто уже наступил вечер. Мы наблюдали, как машины с включенными фарами выстроились в очередь у выезда с кладбища. Небо освещалось молниями, как гигантскими стробоскопами. Грохотал гром. Наконец упали первые капли, и Кэтлин поежилась под порывом ветра.