– У Рейчел есть сестра, – нарушает молчание гангстер. – Ее зовут Мэри.

Я молча смотрю на него.

– Я говорю об этом потому, что хочу, чтобы вы знали, что должны отвечать на все задаваемые вам вопросы. Они могут показаться вам глупыми, слишком личными или – как это называется? – неуместными в данной ситуации. Но мне плевать, что вы там думаете. Вы ответите на них или – как это называется? – будете иметь последствия.

– Интересно.

Я ухмыляюсь, демонстрируя твердость духа, и слегка напрягаю мышцы.

Он вздыхает.

– О господи.

В этот момент водитель сворачивает на обочину и останавливает лимузин возле беговой дорожки, не выключая двигатель.

Гангстер качает головой из стороны в сторону, изображая глубокую печаль.

– Сэм, вы разочаровываете меня, – говорит он. – Очевидно, вы не готовы к нужному мне разговору. Поэтому я отпускаю вас. До поры до времени.

Я в недоумении моргаю и тру икру, из которой сочится кровь. События, последовавшие за моим появлением в гараже, лишены какого-либо смысла. Я принимаюсь лихорадочно соображать, удастся ли мне выбраться из автомобиля целым и вновь оказаться на планете Земля. Интересно, думаю я: это он меня дразнит или кому-то пришло в голову так неудачно подшутить надо мной? Во всяком случае, если он намеревается отпустить меня, то я намереваюсь как можно быстрее выскочить из салона.

– Мы подождем здесь минуту, – сказал гангстер. – На тот случай, если вы решите вернуться в отель вместе с нами.

Черта с два.

– Разверни машину и отопри дверцу, – приказывает он водителю. Когда тот выполняет его команду, вновь обращается ко мне: – Ну вот, Сэм, можете быть свободным.

Всю свою жизнь я руководствовался простым правилом: не задерживайся в салоне лимузина в компании сумасшедшего гангстера и звероподобного громилы. Следуя этому правилу, я выпрыгиваю из автомобиля, оказываюсь на беговой дорожке между Рок-Крик и Рис-стрит, и мчусь со всех ног к полицейскому, который беседует с сестрой Рейчел, Мэри.

Я бегу, вопя и размахивая руками, словно потерпевший кораблекрушение, пытающийся привлечь к себе внимание пассажиров проходящего мимо судна. Прохожие поворачиваются в мою сторону, и в этот момент почти одновременно происходят сразу несколько событий. На лице Мэри появляется выражение удивления, когда она узнает меня. Раздается выстрел. Мэри падает наземь. Полицейский говорит по переговорному устройству, прося о помощи. Я останавливаюсь. Полицейский склоняется над Мэри, чтобы прощупать у нее пульс. Звучит еще один выстрел. У полицейского взрывается голова.

В некотором отдалении слышится рев автомобильного двигателя, хлопает дверца и взвизгивают шины. Красный с черными вертикальными полосами «Ауди R8» срывается с места и скрывается из вида.

Мне нужно… что? Спасаться бегством? Посмотреть, что с Мэри? Позвонить Рейчел? Обратиться за помощью? Что, черт возьми, происходит? Я чувствую, как меня захлестывает волна паники. Мои ноги словно вросли в землю. Сзади раздаются крики.

Я оборачиваюсь. Люди показывают на меня пальцами, выкрикивая два слова, которые мне очень не хочется слышать: Держите его!

Протестуя, я поднимаю руки.

– Это не я!

Почему они обвиняют в случившемся меня? Я муж ее сестры. С чего они взяли, что стрелял я? У меня даже нет оружия!

Никто не желает меня слушать. Хуже того, начинает собираться толпа. Разгневанные мужчины атлетического сложения и женщины быстро сбегаются со всех сторон.

Оглядевшись, я отыскиваю взглядом лимузин. Он стоит, не двигаясь с места. Я со всех ног бросаюсь к нему, надеясь успеть забраться обратно в салон, прежде чем меня настигнет толпа, и закрываю при этом лицо, дабы им впоследствии было труднее опознать меня.

Плохая новость: большинство из моих более молодых преследователей оказываются хорошими бегунами, и в обычном соревновании по бегу я не имел бы шансов опередить их. Хорошая новость: я пребываю в прекрасной физической форме, у меня имеется преимущество в расстоянии, и это не обычное соревнование, а бег ради жизни.

Я прибавляю скорости.

Теперь лимузин находится менее чем в сотне ярдов, и я быстро приближаюсь к нему. Однако дыхание у меня учащается, появляется боль в легких. Самые быстрые из преследователей настигают меня, словно свора шакалов. Что вдруг придало им такую смелость? Численное превосходство? Тот факт, что я безоружен?

Вдруг ниоткуда, перерезав мне путь, передо мной возникают два человека. Я начинаю метаться из стороны в сторону. Бежать некуда, спрятаться негде. Остальные преследователи замедляют бег и образуют вокруг меня кольцо. Я поднимаю руки, готовый сдаться.

То, что происходит дальше, напоминает замедленное воспроизведение видеозаписи. У лимузина, находящегося позади двух перерезавших мне путь парней, открывается дверца, из нее появляется мистер Клин с огромным пистолетом в руке. Он медленно поднимает его и производит каждому из парней по выстрелу в затылок. Я впиваюсь в него глазами, а он наблюдает за тем, как они валятся на землю, и, уверяю вас, выражение его лица не претерпевает никаких изменений. С таким выражением можно наблюдать за транспортным потоком или за тем, как сохнет краска. Сделав свое дело, мистер Клин опускает пистолет и снова садится в лимузин.