Томас. Мама!

Мать. Нет!

Отец. Твоя мать права, мальчик. Выбрось ты это из головы. Не для тебя эта работа. К тому же мы приготовили тебе кое-что получше, я уверен, тебе это тоже придется по вкусу.

Томас. Но я не хочу ничего другого, папа, я хочу стать шофером. Хочу сидеть за баранкой в форме, хочу гнать машину куда захочу и когда захочу. Иной раз мне кажется, папа, что я просто рожден для этой работы.

Мать. А я была рождена, чтобы выйти замуж за барона. И что же?

Отец (впервые раздражается). Может, лучше помолчишь?

Мать (испуганно). Да, да. (Тихо.) Прости меня. (Томасу.) Ты рожден, Томас, и этому тебя учили в школе, чтобы делать то, что тебе велят родители.

Отец. А ты помнишь, чему тебя учили в школе?

Томас. Папа, если я завтра буду проезжать мимо нашего дома, хочешь, я попрошу у менеера Албана разрешения зайти и взять тебя с нами на прогулку? Он ведь наверняка не откажет, я думаю, ему даже приятно будет поболтать с тобой, пока мы будем мчаться по дороге, покрытой гравием, мимо Антверпена, мимо лесов…

Отец. Это было бы восхитительно, мой мальчик.

Мать. Прекрати болтать, Паттини. Томас, подойди сюда. Дай я проверю твои уши и зубы. Послушай, Томас, ты не почистил зубы.

Томас. Чистил, мама, сегодня утром.

Мать. Садись. Что-то ты сегодня бледный какой-то, измученный. Что подумает твоя кузина? Что мы тебя здесь голодом морим? Что ты болен или еще что-нибудь в этом роде? А ну-ка потри щеки, чтобы они порозовели. Постой. (Вынимает из сумочки губную помаду и, мазнув по лицу Томаса, растирает краску.) Вот так-то лучше. Теперь слушай внимательно, что я тебе скажу. Сиди смирно. Тебе известно, зачем к нам придет твоя кузина Хилда? Андреа уже сообщила тебе?

Томас. Нет, но ты сама говорила, что она хочет взглянуть на меня и подарить мне что-то.

Мать. Ну, это само собой. Все так и будет, Томас, лишь бы погода не испортилась и кузине понравилось у нас. Может, она даже согласится погостить у нас денек-другой. Но она не останется здесь, если ты начнешь приставать к ней со своей глупой болтовней или напугаешь ее, если станешь, как вчера, носиться по всему дому с этой заячьей шкурой или с дикими криками выскакивать из темноты в маске, как на прошлой неделе. Думаешь, ей это понравится?

Томас. Нет.

Мать. Если же ты постараешься быть приветливым и обходительным, почаще улыбаться ей, если дашь ей понять, что находишь ее хорошенькой… Она ведь и в самом деле хорошенькая, Томас…

Томас. Но не такая, как Андреа.

Мать. Она лучше.

Томас. Нет.

Отец. Он прав.

Мать. Но ты-то, Паттини, ни разу в жизни не видел ее! Во всяком случае, Хилда всегда элегантна и ухожена, она дама, настоящая дама, не то что твоя сестрица, которая ходит по дому растрепой и оборванкой.

Томас. Что ж поделаешь, если у нее нет другой одежды. Вот стану шофером, начну зарабатывать, тогда все будет по-другому.

Мать. Скажи лучше, что она ходит в таком виде из-за собственной лени, просто не желает привести себя в порядок.

Томас. Вам хочется, чтобы кузина Хилда пожила у нас?

Мать. А тебе?

Томас (неуверенно). Да, конечно.

Мать. Ах, Томас, ты еще слишком молод, чтобы понимать подобные вещи. Так давно никто не бывал у нас в гостях. Да знаешь ли ты, что это такое? Здесь ведь не с кем словечком перемолвиться. Ни одна из тех женщин, что вместе со мной отмечаются на бирже, даже не зайдет ко мне. Ты заметил, какой вид они на себя напускают, как только я появляюсь там? Ты же был со мной на бирже три дня назад. Стоит появиться новенькой, как она непременно укажет на меня и спросит: «А это кто такая?» — и начинает хихикать. А новые люди появляются там каждый день.

Томас. Правда, мама, я как-то не подумал об этом.

Мать. Вот-вот, мой мальчик, никто не думает о том, каково мне живется в этом доме. Если кузина Хилда захочет погостить у нас, мне все-таки будет повеселее.

Отец (невпопад). А я думаю, эта кузина имеет на тебя виды, Томас. (Заливается довольным плутовским смехом.)

Томас. Какие виды?

Мать. Паттини! (Знаками приказывает ему замолчать.)

Голоса в гостиной звучат тише. Андреа, очевидно что-то заподозрив, подходит к двери и прислушивается.

Ты когда-нибудь задумывался, Томас, как хорошо иметь рядом человека, который заботится о тебе?

Томас. Но вы же заботитесь обо мне?

Мать. Конечно, мы тебя очень любим. Но ты прекрасно знаешь, ты понимаешь, что мы не можем сделать для тебя много, во всяком случае все, что полагается. У нас, у меня и у твоего папы, затруднения с деньгами и нет возможности дать тебе все необходимое…

Отец. И вот появляется человек, который готов заботиться о твоем благе каждую минуту, изо дня в день…