Ольсен представлял себе Иналь-Бередик совсем не так. В его фантазиях не было грязи и вони сточных канав, серости безликих домов, как снаружи, так и изнутри. Конечно, во дворце и прилегающих к нему кварталах жизнь походила на ту самую его мечту, сладкую, богатую и красочную, но в остальном город совсем не понравился молодому человеку.

Ольсен раздраженно поправил длинную русую челку и придвинулся ближе к стене.

— Это они все из-за Налы! — сказала Вилена, перебирая свои нижние юбки в сундуке.

— Налка нашла время, чтобы удрать! — всхлипнула Ксана недовольно, пытаясь что-то найти в куче белья на кровати. — Вот где мне теперь искать свое кружево? Это ведь она паковала сундук.

— Заткнись, Ксю! — шикнул на блондинку брат. — Дай послушать.

— Неблагодарная тупая девка! — отчетливо услышал Ольсен слова Майи Дарк. — Я до сих пор корю себя за то, что мы взяли ее в дом. Неблагодарная! Как я ее ненавижу! Все нам испортила!

— Майя, уймись, — примирительно сказал Итен. — Может, теперь это к лучшему, а?

— Вот увидишь, она еще вернется! Опозоренная! И выродка какого-нибудь притащит. А то и вовсе — родит в твоем доме!

— Нала не настолько плоха, — еле слышно напомнил Итен. — И она твоя племянница, дорогая. Тогда, несколько лет назад, мы не могли отказаться от нее, ведь наследство девчонки теперь составляет значительную часть приданого Вилены и Ксаны.

— Лучше б ничего не было, — отчеканила Майя. — Не было бы — и все. И нам не пришлось бы столько лет с ней возиться.

Хлопнула дверь, по шаткой лестнице простучали тяжелые быстрые шаги.

— И зачем же так расстраиваться? — сам у себя спросил Итен Дарк.

Все стихло.

Вилена беззвучно вздохнула и прошептала:

— Это ужасно, что Нала сбежала. Если она сбежала, конечно. Нам же даже не известно ничего точно!

— Да сбежала она, я знаю! — недовольно заверил сестру Ольсен. — Я сам видел, как она тогда из зала выходила, только юбки взметнулись. Небось спланировала все заранее, а потом просто дождалась удобного момента. Вот так вот. Это мы ее тихоней считали, а она вон какая оказалась. Если мама с папой ее найдут, то Налка получит палки, мама обязательно пройдется по ее спине тростью!

— Ольсен! — шикнула Вилена и побледнела, зажав рот рукой. — Ты говоришь ужасные вещи! А вдруг с Налой что-нибудь случилось? Вдруг ее похитили?

— Да сбежала она! Точно! — повторил брат уверенно. — Поставлю свои карманные деньги, что наша кузина просто узнала правду и поэтому удрала.

— Ты о чем? — в один голос спросили девочки, одинаково удивленно уставившись на брата.

— Да я сам случайно… — запнулся Ольсен, поняв, что сболтнул лишнее. — Так, сестрички, я расскажу, но если что, то вы сами узнали!

Блондиночки одинаково закивали, хлопая ресничками и сверкая любопытными карими глазками.

— Я искал в отцовском кабинете… бумагу для письма, — Ольсен кашлянул и покраснел, — когда случайно наткнулся на какие-то документы. Оказалось, что это было завещание Сена Линера, нашего дяди.

— Ольсен, не выдумывай! — отмахнулась от брата Ксана. — У дяди и тети ничего не было! Вообще! Родители все восемь лет Налу из собственного кармана содержали!

— Наоборот! — усмехнулся Ольсен. — Сен и Мардж Линер оставили дочери целое состояние. Огромное! Земли! И имя. Это вообще отдельная история. Дядя получил в дар от самого императора поместье и титул Высокого дома.

— Что?! — ошалело воскликнули сестры. — Как такое возможно? Ты все выдумываешь!

— Да нет же! Честно! Я видел дарственную, она подписана Джорвином. А Сен переписал поместье на дочь, на всякий случай. Когда отец до всего этого добрался, то, судя по письмам кому-то из совета, попытался оттяпать титул себе. Но это оказалось невозможным. Тогда он продал поместье, а деньги перевел на свое имя.

— Так что? Нала у нас знатная дамочка? — недоверчиво уточнила Ксана.

— Правда? — в тон сестре спросила Вилена.

— Да. Я даже имя полностью запомнил. Нала Риккораль Линер.

— Как? — хихикнула Ксана. — Риккораль? Смешно как-то. Это точно про нашу Налу?

— Да, точно, — кивнул Ольсен. — Земли расположены на севере, кажется. Теперь это чужая собственность, но имя не перешло новому владельцу вместе с поместьем.

— Папа! Папа, ты чего? — Елесанна тронула пожилого чародея за плечо, испуганно заглядывая ему в глаза. — Папа?!

Эдвил Сорк моментально вынырнул из несвойственной ему задумчивости и рассеянно посмотрел на дочь.