Шрифт:
Двери лифта были открыты. Внутри работали двое сотрудников милиции.
– Пешком придется идти. Но что делать...
Иван пересек лестничную клетку и направился по ступеням вверх. Чертышный последовал за ним.
– Жильцы говорят, что через пять минут после того, как этот выпал из окна, из подъезда вышли трое мужчин. Качки вроде. И направились в сторону детской площадки. Это все, что я могу тебе сказать, – заговорил Иван, когда приятели остановились на лестничной клетке седьмого этажа, чтобы передохнуть.
– Их описали? – Чертышный выглянул в окно.
Труп Сандаева уже был покрыт простыней. Санитары укладывали его на носилки.
– Не слышал. Поговори со следователем. Вон, видишь, в белой рубашке с галстуком, – Иван показал карандашом на группу оперативников, направлявшихся к ступеням подъезда. – Сейчас лифт включат. Ради этих-то. А мы с тобой, как ишаки, пешком поперлись. Как назло...
– Поговорю. Попозже. Пошли. – Подполковник отошел от подоконника и зашагал наверх.
Глава 7
– Слава богу! – Мелихов раскинул руки для объятий, но Принцесса, не обратив на это ни малейшего внимания, прошла мимо него и небрежно бросила ключи от машины на столик. – Я тебя ждал, милая. Как насчет того, чтобы пообедать вместе?
– Я не могу, – она сдвинула в сторону створку шкафа, и на обозрение Геннадия Геннадьевича был выставлен весь ее обширный гардероб. – У меня встреча. Я заехала только переодеться и выпить чашку кофе.
Мелихов нахмурился. Отношения с возлюбленной рушились не просто с каждым днем, они сходили на нет практически с каждым часом. И процесс этот, похоже, становился необратимым. Где он допустил ошибку? Почему он теряет ту, которая дорога ему больше собственной жизни? Эти вопросы частенько не давали Геннадию Геннадьевичу покоя, и из-за них он по два-три часа ворочался в постели без сна.
– Мы можем поговорить? – сухо бросил он в спину девушке.
– О чем?
Она не обернулась. Выудив из шкафа брючный костюм цвета морской волны, она приложила его к груди и коротко бросила взгляд на свое отражение в большом встроенном зеркале. Капризно оттопырила нижнюю губу. Мелихову по-прежнему приходилось созерцать только ее затылок.
– Мне хотелось бы поговорить о нас, – настойчиво произнес он, чуть повышая голос. – Будь добра, удели мне хотя бы пару минут. Что с тобой происходит в последнее время, радость моя?
– Ничего не происходит, – на этот раз выбор Принцессы пал на короткое платье цвета бордо. Снова взгляд в зеркало, и снова неудовольствие. – Вернее, происходит, конечно, но мне не хотелось бы поднимать эту тему. Во всяком случае, сейчас.
– Почему? – Мелихов приблизился к ней.
– Ты меня не поймешь, Гена. Ты давно уже меня не понимаешь.
– Я постараюсь.
– У меня нет на это времени. Я же тебе сказала, что тороплюсь на встречу.
– Ты собиралась еще выпить кофе, – напомнил Мелихов.
– Верно.
Она, наконец, определилась с выбором одежды, закрыла шкаф и двинулась в направлении спальни. Мелихов пошел следом, но дверь успела захлопнуться перед самым его носом. Щелкнул замок. Ноздри Геннадия Геннадьевича свирепо раздулись.
– Ты даже не переодеваешься при мне?
Ответа из-за закрытой двери не последовало. Мелихов нервно расстегнул пуговицы пиджака и припал щекой к косяку. Лицо у него горело.
– Милая...
– Что?
– Объясни мне, что происходит, – ему стоило огромных трудов не выдать голосом внутреннего состояния. – Я тебя чем-то обидел? Ты злишься на меня? Почему? Ты же знаешь, тебе достаточно только сказать, и я все исправлю. Любой ценой...
– Вот! – с нескрываемым сарказмом откликнулась Принцесса. – В этом и заключается твоя ошибка, Геночка. Ты считаешь, что все имеет свою цену.
– А разве это не так?
– Так. Но не всякая цена заключается в денежном эквиваленте.
– А какие еще есть эквиваленты, черт возьми?
Принцесса вышла из спальни, и Мелихов невольно отпрянул назад. Она остановилась и пристально посмотрела на него. Изучала так, словно в первый раз видела.
– Я же говорила, что ты не поймешь, – теперь в ее голосе звучала неприкрытая грусть. – Хочешь, я подкину тебе информацию для размышления, дорогой? Когда ты переваришь ее, мы сможем вернуться к этому разговору... Который, кстати, затеял ты.
– Ну!
Мелихов вынул из кармана портсигар, неловко покрутил его в руках, а затем убрал на прежнее место.
– Вспомни, как мы с тобой познакомились, Гена. Вспомни, каким ты был тогда, и сравни этого человека с тем, какой ты сейчас. Мне много чего говорили о тебе нелицеприятного, но я не хотела в это верить. Скажу тебе откровенно, я и сейчас не хочу в это верить... Однако меня терзают смутные сомнения. Докажи мне обратное.
– Доказать? Как?
– Не знаю, – Принцесса пожала плечами. – Это уже не моя проблема.