Вот хотя бы Венедикт Антонович. Казалось бы – двоюродный брат матери, а мать умерла очень давно. Кстати, в таком же точно, ещё молодом возрасте, как и первая, любимая жена Аллочка… Да, дядя Венедикт не прямой родственник – двоюродный дядя. Но у матери не было родных братьев и сестёр, а кузена Веню она любила. Значит, и Вадим тоже любил его. Три года назад ездил на 65-летие дяди, в Воронеж, и подарил машину. Венедикт Антонович двадцать лет ездил на «Запорожце» ещё старой модели – горбатом уродце, который на ходу уже разваливался. Вадим, ещё до того, как сели за праздничный стол, сказал:

– Я, дядя, дарю тебе машину. Не отмахивайся, как решил – так и сделаю. Тебе нужно только назвать марку, я дам распоряжение, и мои люди подберут машину без обмана.

Венедикт Антонович племянника знал, не очень удивился, только категорически отказался от дорогой иностранной модели.

– У меня, Вадик, уже есть на примете машина, «Москвич». Хороший, на нём ездили всего три года. По соседству один знакомый продаёт, недорого уступает.

На том и порешили. Дядя Венедикт очень радовался:

– У нас иномарки угоняют за милую душу! А на «Москвичок» не позарятся! Вот и буду я ездить да тебя добрым словом вспоминать.

И вот теперь – автокатастрофа. Господи, да что же они такие неосторожные, старики! Газом отравиться, разбиться в машине… Как сказал Костя? «Невероятное совпадение!»

Венедикт Антонович не был одиноким, как тётушка Олимпиада. Жена, взрослые сын и дочь, внуки… Но Вадим всё-таки настоял, внёс свою лепту: дал денег на поминки, заказал, вздыхая, такой же памятник, как и тёте. За поминальным столом расспросил, наконец, троюродного брата Владимира: как же произошла трагедия? Кто виновен?

– Думаю, мы точно никогда и не узнаем, – махнул тот рукой. – Отец возвращался с дачного участка, ехал по загородной трассе. В шесть вечера – ещё совсем светло! Там, на трассе, движение небольшое, можно гнать и на скорости. Но он, вообще-то, никогда не лихачил… Гаишники нам рассказали: к их посту подряд три машины подъезжали, говорили – в трёх километрах «Москвич» изувеченный на обочину сброшен.

Владимир, ровесник Вадима, вытер слёзы, успокоился. Рассказал дальше:

– Похоже, отца нагнала сзади тяжёлая машина, типа КАМАЗа. Наехала, подмяла, расплющила… И, конечно, испарилась. Пьяный, наверное, мерзавец был вусмерть – такое сотворить!

– И что, никто не видел? Свидетелей не нашлось?

– Нет, сами не объявились. Милиция, конечно, ищет – и убийцу, и свидетелей. По телевидению объявили, ну, знаешь, как обычно: «Кто был свидетелем дорожного происшествия на таком-то километре, такого-то числа, в такое-то время, просим позвонить…» Пока никто не звонил. Время, правда, прошло ещё немного…

До своего отъезда Вадим уладил ещё несколько дел – денежных, разумеется. Родственники вроде бы и стеснялись просить его, но он понял, что помощь нужна, сам вызвал на разговор. Оказалось, жена дяди – теперь уже вдова, – недавно перенесла инсульт, к счастью – в лёгкой форме. Но в давлении у неё большие перепады, нужно хорошо подлечиться, да только в городской больнице – ни лекарств, ни оборудования. А платные дорогие. Сын Владимира, шустрый парнишка Толик, окончил девятый класс, мечтает поступить в компьютерный колледж.

– Там, конечно, обучение – высший класс, и гарантия поступления в институт. Да только мне сто долларов в месяц никак не потянуть!

Владимир старался не говорить просительным тоном, но и в голосе, и во взгляде сквозили неловкость и надежда.

Вадим обе проблемы решил в пятнадцать минут, по телефону. Один из городских коммерческих банков, деловой партнёр его банка, профинансирует и лечение, и обучение Мельниковых. «Да, да, – ответил ему знакомый лишь по телефонным переговорам коллега, – это такие мелочи! Рад помочь…» Он не сомневался, что Вадим Барков при случае в долгу не останется.

И вновь аэропорт родного города, встречающий Константин, машина, ожидающая его. Словно время замедлилось. Только на этот раз – утро, а не вечер, и Костя – просто встречающий, а не вестник несчастья.

– Домой, – сказал Вадим Сергеевич, садясь сам за руль. – Сначала домой. Освежусь, приду в себя, часа через два появлюсь в офисе.

Он высадил Константина у банка – красивого, оригинальной архитектуры здания с ухоженным сквером и ажурной решёткой вокруг.

– Жду, дядя, – сказал Костя, захлопывая дверцу. – Надеюсь, неприятности кончились. Сколько можно!

Вадим махнул ему в открытое окошко рукой и поехал дальше. Его дом был недалеко, тут же, в центре города. Когда-то молодой директор центрального городского банка получил трёхкомнатную квартиру в престижном доме с так называемой «улучшенной планировкой». Для семьи из трёх человек в то время это казалось роскошью. Теперь Барков мог позволить себе очень многое. Например, купит квартиру современной «улучшенной планировки»: с отдельным входом в собственные двухэтажные апартаменты, где были и бассейн, и сауна, и бильярдная комната. Подобных домов в городе выстроили уже несколько. Но он не стал этого делать, к тому же, всё это было у него на загородной даче. Здесь же, в городе, он просто купил такую же трёхкомнатную квартиру в своём подъезде, прямо над собой – сосед уезжал в Израиль. Сделал евроремонт, винтовую лестницу наверх. Получилась скромная, но приличная шестикомнатная квартира – вполне хватало на семью из трёх человек. А сейчас, когда Олег учился за границей, было совсем просторно.