— Вам нужно поспать. Завтра вы будет чувствовать себя лучше, и мы обо всем поговорим.

Лычкин сел на узкую кровать и закрыл глаза. Казалось, что голову сжимает стальной обруч. Где я? Он не знал. Почему я здесь? Неизвестно. Замок в двери щелкнул. Евгений не испытывал никаких эмоций, кроме желания провалиться в сон. Медленно разделся, бросив одежду на металлическую спинку кровати, и лег.

Усталый Щербаков постучал в кабинет шефа. Тяжелый денек. После того, как в руках оказался телефон Карины, он вычислил Лычкина в ресторане «Золотой павлин». Вместе с начальником охраны занял наблюдательный пост в машине. Евгений вышел поздно. Тихий переулок, выходящий на Тверскую, казался пустынным. Им удалось быстро запихнуть Лычкина в машину и вколоть снотворное. На место его привезли спящего.

— Ну как? — Караеву удалось скрыть нетерпение.

— Мне кажется, все в порядке. После того, как мы закончили стирание, я задавал ему разные вопросы, но стрелка не реагировала. Он чист, я уверен.

Константин Борисович холодно кивнул.

— Единственное, что…

Караев приподнял брови, и Щербаков пожалел о том, что хотел сказать, но было поздно.

— Мне кажется, он очень слаб. Следовало бы кому-нибудь быть рядом на случай, если ему станет хуже.

— Приставить сиделку? Не слишком ли много чести. Позови Эвелину. Пусть присмотрит за бывшим муженьком. Еще вопрос: как у нее со статистикой?

— Работает хорошо, часть программы оплатила.

Караев кивнул.

— Спроси у нее, хочет ли она своего мужика обратно? — он хохотнул.

— Константин Борисович, Эвелина просила стереть Лычкина из памяти.

— Тебе придется заставить ее поверить, что они могут начать заново. Предоставляется уникальный шанс: мужик ни одной бабы не помнит, она у него первая. Вообще, интересно будет с этим Лычкиным пообщаться. Мы же раньше никого не стирали полностью.

Щербаков опустил голову. Какого черта он пообещал Эвелине, что Лычкина сотрут из ее памяти? Надо быть осторожнее. Теперь придется выкручиваться.

— Что застыл, как изваяние? Иди! Работай с Эвелиной.

Щербаков вздрогнул. Холодный голос за его спиной произнес, когда он уже взялся за дверь.

— Я тут обнаружил, что твоя статистика упала. Так что не рассчитывай на высокую зарплату в этом месяце.

Андрей, повернув голову, замер, судорожно прикидывая, хватит ли денег для оплаты кредитов, хотя бы месяца на два.

— Нужны новые члены клуба, — процедил шеф, закуривая сигару.

— Я сделаю прозвонку.

— Этого недостаточно.

— Снова выходить с листовками? — содрогнулся Щербаков. После неприятного эпизода с Лычкиным он не чувствовал в себе ни уверенности, ни сил. Требовался отдых. Было бы здорово уехать куда-нибудь с Галинкой. — Константин Борисович, — взмолился он. — Я не очень хорошо себя чувствую. Могу я взять отпуск?

— Хочешь уехать со своей зазнобой поваляться на солнышке?

Андрей съежился: насмешливый тон начальника не предвещал ничего хорошего, но он кивнул.

— Сейчас не время. За то, что подставил меня, будешь работать без отпуска. Вали отсюда.

Андрей закрыл за собой дверь и прошел мимо приемной, где секретарша с интересом вглядывалась в экран. На кукольном личике блуждала улыбка, и он понял, что Ирка сидит либо в аське, либо в одноклассниках. Длинноногая и худая девушка была любовницей Караева. Ее мозгов хватало ровно настолько, чтобы отвечать на звонки, печатать письма и вести картотеку. Андрей был уверен, что она не дает себе труда вдуматься, что происходит с людьми, попадающими к ним. После разговора с шефом, подчиненный опять чувствовал, что увяз глубже, чем думал.

Он настолько увлекся своими мыслями, что вспомнил об Эвелине только после ее звонка. Девушка интересовалась, назначено ли ей стирание.

— Зайдите ко мне, — бросил Щербаков, прижимая пальцы к вискам, чтобы унять боль. Голова болела, словно сам подвергся процессингу.

Андрей залюбовался посетительницей, вновь отдавая дань «Клубу победителей». Эвелина вошла, словно человек, который уверен, что его всегда ждут. И для Андрея это тоже было своеобразным знаком. Уверен ли в себе человек или нет, видно с первых минут знакомства. Люди закомплексованные стучат в дверь, войдя бочком, занимают краешек стула и не смотрят в глаза собеседнику. Мямли каждым своим движением словно извиняются за свое появление на свет.

Девушка без приглашения удобно опустилась на стул, красиво скрестив ноги, оперевшись на спинку. В устремленном взгляде был вопрос, на который ждала ответа.

— Прекрасно выглядите! — заметил Щербаков.

Светлые волосы, расчесанные на косой пробор, придавали красивому лицу загадочность, фисташковый сарафан на тонких бретельках, ложась складками, подчеркивал хрупкую фигуру. Удовлетворенный кивок головы и прямой взгляд. «Ну что ж, начнем выкручиваться», — подумал Андрей и улыбнулся.