Когда любоваться диковинами, изготовленными мастерами сотен миров мне надоело, и я решил двигать к выходу, навстречу попался небольшой ювелирный магазинчик. Нельзя сказать, что всяких сверкающих побрякушек на рынке было мало. Однако все, что я видел раньше, совершенно не грело душу. Я никогда не претендовал на звание тонкого ценителя изящного, но всегда мог отличить суррогат от действительно ценной вещи. Зайдя в лавку, я также ничего ценного не увидел. Золотые колечки, колье, серьги женские и мужские, какие-то браслетики и прочая дребедень, рассчитанная на то, что их приобретет для своей толстой и глупой супруги какой-нибудь выезжающий с техасского ранчо раз в десять лет, набитый деньгами неотесанный ковбой.

Продавец, являющийся, по всей видимости, владельцем магазина, заметив мою недовольную физиономию, спросил:

– Господин желает приобрести что-то особенное?

– Судя по тому, что лежит у вас на витрине, основными вашими покупателями являются цыгане из ближайшего табора.

– О, у господина тонкий вкус! Чего бы вы сами хотели? – засуетился торговец.

– Сначала я хотел бы увидеть что-то, по-настоящему ценное.

Хозяин оценивающе окинул взглядом мою фигуру с головы до ног и громко позвал из другой комнаты помощника:

– Дылда, присмотри здесь, мне нужно кое-что показать одному господину.

Он широко распахнул дверь, из которой выскочил долговязый парень годов восемнадцати на вид, после чего взмахом руки пропустил меня вперед:

– Будьте любезны, милостивый государь!

«Комната переговоров» представляла собой помещение, примерно два на три метра, и кроме того являлась столовой и спальней для хозяина или его помощника, может быть, для обоих одновременно. Вдоль узкой стены стоял потертый диван, в центре стол с двумя стульями, противоположную от дивана стену почти полностью загораживал стальной сейф. Ювелир усадил меня за стол и снова удалился в торговый зал. Через минуту он появился с бутылкой красного вина и двумя фужерами. От выпивки я не отказался. Вино было крепленым, терпким, в меру сладким, напоминало по вкусу качественные сорта кагора и хорошо утоляло жажду.

– Весьма недурное винцо! – вполне искренне похвалил я. – Откуда вы его достаете? Не отказался бы от пары дюжин бутылок.

– Оставьте адрес, и сегодня вечером вам доставят ящик этого напитка.

Несколько минут мы сидели молча, дегустируя эликсир. Паузу прервал хозяин:

– Молодой человек, вас интересует что-то конкретное или желаете посмотреть всю коллекцию?

– Давайте посмотрим сначала, что у вас есть. Хочу сразу предупредить, меня интересуют только по-настоящему ценные вещи, поэтому не теряйте времени на демонстрацию всякой ширпотребовской ерунды. В моей платежеспособности можете не сомневаться.

Торговец еще раз окинул меня оценивающим взглядом и подошел к сейфу. Повозившись несколько минут с запорными устройствами, он распахнул тяжелую дверцу, извлек из железного ящика пять больших неглубоких картонных коробок и положил на стол.

Я внимательно осмотрел содержимое каждой. Мне сразу понравился гарнитур из ожерелья, сережек и броши, изготовленный из сапфиров нежного голубого оттенка и виртуозно обрамленных белым золотом. Комплект был настолько гармоничен, что мне поневоле захотелось прямо отсюда отправиться кое к кому в гости и посмотреть, как все это будет выглядеть непосредственно на той, для кого он предназначался.

– Ваша подруга будет счастлива, – одобрил мой выбор ювелир.

«Кире должно понравиться, ведь она обещала познакомить меня со своим дедом, вот и повод для подарка. Не с пустыми же руками тащиться в гости», – подумал я и протянул ему кредитную карточку.

Продавец снял с нее требуемую сумму. Потом, задумчиво поглядев на меня, произнес:

– Знаете, молодой человек, вы сделали великолепный выбор, это говорит о вашем тонком вкусе, но для себя лично вы ничего не приобрели. Хочу предложить одну вещицу, которая определенно должна вам понравиться.

Он снова полез в сейф, вытащил оттуда футляр из черного дерева и поставил его передо мной. Негромко щелкнув, крышка откинулась, и моему взору предстал великолепный браслет в виде змеи из белого металла удивительно тонкой работы. Он был прост, но, вместе с тем, совершенен.

Мужчина застегнул его на моей руке:

– Гальская платина, я по случаю выторговал его у одного гнома, находившегося в отчаянном финансовом положении. Обычно, они не продают такие вещи. Возраст браслета, по самым приблизительным оценкам, не менее полутора тысяч лет. Я уже отчаялся продать его. Редко кто знает толк в таких вещах. Обратите внимание на качество работы, а застежка! Полюбуйтесь, молодой господин, и ответьте старику, кто сейчас сможет изготовить такое чудо?

Сняв браслет с руки, я осмотрел его повнимательнее. Он мне определенно нравился все больше и больше. Я понял, какую бы сумму мне ни назвали, без этого браслета я отсюда не уйду.

– Назовите цену, я не стану торговаться.

Мой взгляд не мог оторваться от переливов змеиной чешуи. Казалось, она сейчас выскользнет из руки, сверкнув своими зелеными глазками-изумрудами, и навсегда уползет в какую– нибудь щель.

Торговец неуверенно произнес, как будто еще не был до конца убежден в моей способности по достоинству оценить это чудо ювелирного искусства: