– Ты не боишься, что нас всех тут накроют из-за твоих изысканий?

– Что вы, учитель, когда мы путешествовали в запретную зону Сети, я многому успел у вас научиться. Нас не сможет засечь никакой прибор. Я локализовал действие своего магополя до такой степени, что его невозможно обнаружить, еще я умею подбирать пароли и согласовывать собственные частоты с частотами детекторов. – В негромком голоске ученика я отметил нотки гордости за себя, такого талантливого.

– Молодец, стараешься! – похвалил я. – Учителя переплюнул, я вот не умею согласовывать частоты. Только не зазнавайся. Старый учитель еще многому может научить своего гениального ученика. – И щелкнул по браслету пальцем.

Ученик скромно промолчал.

– Слушай, Витек, – Мне в голову пришла гениальная идея. – Хочешь стать богом?

– Поясните, пожалуйста, дорогой гуру, что вы имеете в виду?

От волнения я встал и заходил по поляне.

– Сколько тебе понадобится времени, чтобы полностью переварить всю информацию, которой ты обладаешь?

– По самым предварительным подсчетам – десять тысяч лет.

– Что тебе мешает внутри своей сети создать вселенную или две, даже миллион. Зажжешь звезды. Вокруг них запустишь планеты, астероиды, кометы. Подходящие небесные тела заселишь всякими тварями, растениями и разумными существами. Пусть плодятся и совершенствуются. Дай им свободу воли. Вдохни в каждого бессмертную душу, которая после того, как прекратится его земной путь, вернется к тебе в виде сгустка чистой информации. Подбрасывай им задачки время от времени, пусть они обрабатывают за тебя то, что мы с тобой сперли у магов.

– В результате я намного быстрее буду получать ценнейший опыт, – закончил мою мысль ученик. – В очередной раз преклоняюсь перед вами, мудрейший техномаг! Идея на самом деле гениальная! Нужно прикинуть, сколько времени на все это уйдет.

– На создание моего мира Господу Богу понадобилось шесть дней. Из-за такой спешки мир этот получился не вполне совершенным. Ты, Витек, не торопись! Тщательно все взвесь, просчитай последствия! Семь раз отмерь, один отрежь! Пусть жители твоего мира будут счастливы и вспоминают своего создателя только хорошими словами.

Ученик, подвигнутый на великие свершения, замолчал, углубившись в расчеты. Я обосновался у костра и вернулся мыслями к любимой. Как там она? Не сильно скучает? Больше всего меня волновала реакция ее деда. Что он скажет, когда узнает о наших отношениях? Я не боялся его гнева. Я боялся лишь одного: что он найдет слова, которые могут отвадить девушку от меня. Кира очень добросовестный человек. Альтус может попытаться использовать это свойство ее характера в своих корыстных целях. Уж очень дедуля заинтересован в том, чтобы брак его внучки и этого расфуфыренного хлыща Париса непременно состоялся. Скорее всего, он будет давить на ее чувство долга. Устоит ли она?..

В палатке, где отдыхали орки, кто-то завозился. Затем раздался истошный крик. Полог откинулся, и на свежий воздух с воплями вылетел Боррх. Не переставая орать, он сбросил с себя куртку, нижнюю рубаху и помчался к реке. Помчался – сказано громко. Его передвижению мешал спальный мешок, в котором запутались ноги. Его смешные прыжки напоминали бег в мешках на скорость – игру, которую часто организовывали вожатые в пионерских лагерях моего далекого детства.

Из соседних палаток разбуженные криками стали вылезать остальные участники похода.

Возмутитель спокойствия, догадавшись, наконец, сбросить спальник с ног, плюхнулся в ледяные струи реки и затих.

Я внимательно осмотрел его одежду и заметил, что в ней что-то копошится. Приглядевшись, увидел огромного мохнатого паука, запутавшегося в складках рубахи. Насекомое безуспешно пыталось удрать.

– Держи его! – бес обращался явно ко мне.

– Объясни внятно, кого держать? Предупреждаю сразу, в реку за парнем не полезу!

– Да паука держи, смотри не упусти!

Я осторожно завернул насекомое вместе с рубахой в куртку орка. Молчун поднял сверток. Затем, надев плотные кожаные перчатки, он развернул комок и схватил паука двумя пальцами. Далее он поместил его на поверхность заранее извлеченного из рюкзака прибора и накрыл стеклянным колпаком. Мохнатая тварь не шевелилась.

– Мертвой прикидывается, гадина! – Шаррх с ненавистью смотрел на существо под стеклом.

Молчун нажал кнопку на панели, прибор тихо зажужжал. Бес стоял рядом и считывал показания.

– Жить тебе два часа, от силы! – обрадовал он пострадавшего.

Бледный от холода и боли орк побледнел еще больше. Я не на шутку испугался, что нашего проводника хватит кондрашка, и он умрет раньше назначенного бесом срока.

– Вот придурок, совсем шуток не понимает! Быстро вылезай из воды! Сейчас Молчун из этой штуки, которая тебя так неудачно цапнула, лекарство будет делать, – успокоил укушенного руководитель экспедиции.

Спец сноровисто истолок паука в ступке, добавил пяток разноцветных порошков, немного подумав, смачно плюнул в сосуд и растер содержимое пестиком. Затем извлек из мешка бутыль со спиртом и одноразовый шприц миллилитров на пятьдесят. Плеснув жидкость в ступку, Молчун снова все тщательно перемешал и дал отстояться пару минут. Набрав в шприц лекарство, он взглянул на беса и кивнул.

– Снимай штаны, бедолага! – скомандовал Иннокентий трясущемуся от холода Боррху.

– Зачем штаны, хозяин, она ужалила меня в плечо?!