Маргарита бережно упаковала подаренные картины, убеждая себя, что лучше исчезнуть, пока она не превратилась в еще одну Алису.

Когда стрелки часов начали приближаться к пяти, она вышла на площадь Руанского собора и подошла к тому месту, на котором оказалась год назад. Крепко зажав в руке свернутые холсты, шагнула вперед и закрыла глаза, пытаясь взлететь, но такое знакомое ощущение казалось недоступным, ее охватила тоска, а лицо Коршунова расплылось и исчезло. Очнулась от того, что ее кто-то толкнул. Открыв глаза, с удивлением увидела снующих вокруг людей и уходящий к небу Руанский собор. Лучи солнца окрашивали его фасад в оранжевый цвет. Она почувствовала головокружение, пошатнулась и выронила сверток. Кто-то подхватил ее за локоть.

— Откуда ты здесь? — спросила она, увидев Клода.

— Решил закончить пораньше и пригласить тебя на ужин. — Моне поднял сверток и подал ей. — Что это? — подозрительно спросил он.

— Картины, которые ты мне подарил.

— Ты собиралась уйти от меня, ничего не сказав?

— Я… хотела, как лучше.

Весь вечер Моне был особенно нежен с ней, но Маргарита, занятая своими мыслями, казалась рассеянной. Неужели она не смогла вернуться из-за своего портрета?

В автобусе, чтобы скоротать время, Илона Коршунова развернула газету. Внимание привлек броский заголовок: «Найдена новая картина Клода Моне». Женщина прочла статью, размышляя, у кого могла подняться рука, чтобы разрезать на кусочки бесценный холст мастера? Находка обнаружилась в тайнике, когда строители начали сносить стену на втором этаже одного из старинных домов в Руане. В этой квартире останавливался художник, работая над знаменитой серией соборов. На картине изображена молодая женщина в белом воздушном платье, облокотившаяся на перила мостика над прудом с кувшинками. Дома она показала статью мужу. Прочитав ее, Коршунов долго сидел, сжав голову руками. Теперь он знал, почему Маргарита не вернулась. Неожиданная мысль посетила Дмитрия, и он быстро вскочил со стула.

Отпустив такси у знакомого дома на Сивцевом Вражке, Дмитрий набрал комбинацию цифр на домофоне и, не дожидаясь лифта, поднялся по лестнице. Дверь долго не открывали, но, наконец, замок щелкнул. Перед ним стояла пожилая женщина лет семидесяти. Вероятно, она куда-то собиралась: маленькую головку с уложенными седыми волосами венчала крохотная черная шляпка.

— Вам кого, молодой человек?

— Здесь раньше жила Маргарита…

— Раньше жила, больше не живет.

Старая леди так быстро захлопнула дверь, что Дмитрий отшатнулся. Он медленно спустился по лестнице и, выйдя на улицу, посмотрел на знакомые окна. Там горел свет и висели те же шторы. И вдруг Коршунов увидел в окне знакомый силуэт. Сколько раз, влюбленный в Маргариту, он часами стоял напротив дома, наблюдая, как она ходит по комнате. Ужасная догадка пронзила Дмитрия. Пожилая дама, открывшая дверь, и была Маргаритой. Всю ночь Коршунов бродил по знакомым бульварам, чувствуя себя бесконечно виноватым. Если бы он предупредил ее, что время в кротовой дыре и на поверхности земли течет с разной скоростью, Маргарита, больше всего на свете гордившаяся своей красотой, скорее всего отказалась бы от задания. Но разве он мог знать, что путешествие займет столько времени и превратит ее в старуху?

Захлопнув дверь, Маргарита подошла к бару и налила французского вина. Внутри нее все клокотало от унижения. Коршунов даже не узнал ее. Ну что ж, все к лучшему. Пусть считает ее затерявшейся в веках. Зато она может оставить у себя то, за что заплатила сорока годами жизни. С бокалом в руке Маргарита уселась перед камином, глядя на висевшие рядом две картины соборов, и вновь пожалела, как не хватает на этой стене знаменитого «Руанского собора вечером», который, несмотря на то, что она держала его в руках, по возвращении в Москву оказался на своем месте в музее. Она сделала еще один глоток французского коньяка и, чувствуя, как улучшается настроение, подумала, что теперь, когда терять в сущности нечего, можно проверить, насколько хорошо охраняется галерея искусств на Волхонке.

10.03.2011

Козье Болото

В Москву я попал случайно. Понадобилось срочно отвезти важные документы, а сотрудник, выполняющий эту работу, заболел. Скромная зарплата рядового инженера не оставляла возможности для путешествий, поэтому командировка в столицу показалась мне подарком, дарованным свыше.

Слегка утомленный после рабочего дня, я вышел из безликого сталинского здания в небольшой скверик и огляделся. Неожиданно московский начальник обмолвился, что если я надумаю перебраться в Москву, он с удовольствием возьмет меня на работу с достаточно приличным окладом. Даже в самых смелых мечтах я не залетал так высоко, поэтому оказался и польщен и озадачен.

Справа от меня шумело Садовое кольцо с вечно спешащими куда-то автомобилями, слева терялся между домами тенистый переулок. Заглянув в карту, я понял, что нахожусь в пяти минутах ходьбы от Патриарших прудов, где начиналось действие романа Булгакова «Мастер и Маргарита». Я достаточно часто его перечитывал, поэтому легко вспомнил первую фразу: «В час жаркого весеннего заката на Патриарших прудах появилось двое граждан». Вдруг меня охватило желание почувствовать ту самую обстановку. Я ускорил шаг и оказался на Малой Бронной.

Четырехугольный пруд окружали вековые липы. На противоположном берегу приютился бледно-желтый павильон с арочными окнами. Несмотря на жаркий солнечный день, здесь царила прохлада. По зеленоватой, искрящейся на солнце водной глади, словно король с королевой, скользили два белоснежных лебедя, сопровождаемые свитой рыжих уток.

Я сделал несколько кругов по дорожкам и почувствовал, что настроение, с которым сюда пришел, пропало. Ничто не напоминало о Булгакове и его героях. Скорее Патриаршие пруды являлись вотчиной баснописца Крылова, который с видом хозяина присматривал за бронзовыми скульптурами персонажей своих басен. Захотелось присесть, но меня не привлекала ни шумная компания подростков, ни соседство бомжа, мирно храпевшего на солнышке. И вдруг на аллее, параллельной Бронной, я увидел свободное место. На скамейке, лицом к пруду, сидела пожилая дама, одетая в черную в белый горошек юбку с оборками и простую светлую блузку, отутюженную и накрахмаленную. Завитые седые волосы уложены в прическу, на руках кружевные перчатки. Я поспешил сесть рядом. Когда чопорная старушка, обмахиваясь веером, закрыла книгу, мой взгляд скользнул по золотым буквам названия: тот самый роман «Мастер и Маргарита».