Шрифт:
– Ты с ним где-нибудь встречалась? В баре или еще где-нибудь?
– Ради Бога, Шерри! Я этого парня совсем не знаю! – Нола уже почти кричала. – Я его никогда раньше не видела – Богом клянусь, что не вру!
Шерри въехала на дорожку, ведущую к дверям Нолы, и заглушила двигатель.
– Сэмми и Уайли всех в казино тормошат. Расспрашивают и расспрашивают.
– А ты что им рассказала? – саркастически осведомилась Нола.
– Я сказала, что ты самый порядочный дилер в заведении.
– Спасибо за поддержку.
Шерри положила руку на коленку подруги и ободряюще сжала: как-то раз, ненастной пятничной ночью, когда во всем Лас-Вегасе для них не нашлось ни одного пристойного мужика, они занялись любовью друг с дружкой. Этот эксперимент хоть и не получил продолжения, однако значительно сблизил их эмоционально.
– Ведь ты бы рассказала мне, если б знала этого парня, правда? – мягко спросила Шерри.
– Кажется, ты ревнуешь? – поддразнила Нола.
– Да прекрати. Просто стараюсь тебе помочь.
– Уж тебе бы я точно рассказала, – продолжала Нола. – Ты же знаешь, секреты у меня не держатся. Так что, когда в следующий раз Уайли станет тебя пытать, скажи ему правду. Я с Фонтэйном незнакома.
Нола поцеловала лучшую подругу в щеку и открыла дверь.
– Спасибо, ты спасла меня, Шерри. Я этого никогда не забуду.
– Ну а на что еще нужны друзья? – ответила Шерри.
Она смотрела, как Нола заходит в свой домишко. Ее подруга обречена, но ничего не делает ради своего спасения. Господи, какой ужас!
Шерри по-настоящему расстроилась. Ей было жалко Нолу до смерти. Она дала задний ход и отъехала от дома.
Да, Шерри было жаль Нолу. А еще она жалела себя. Поэтому она засунула руку под сиденье и достала портативный магнитофон, только проехав несколько кварталов.
Полиция разобрала дом Нолы буквально по винтику – потом, правда, собрала заново, но все лежало не на своих местах. Пройдя в спальню, Нола стала на колени перед кроватью и выудила плоскую картонную коробку. Сняв потертую крышку, она не смогла сдержать возгласа негодования.
Ее дневник, письма, а также другие бумаги – банковские отчеты, чеки на покупки и прочее, что она хранила для составления ежегодных налоговых деклараций, – все пропало. И теперь полиция знала всю ее подноготную.
Одежда, которую Рауль держал в ее шкафу, тоже исчезла. Похоже, полицейские, поняв, что она не собирается играть по их правилам, взяли на себя труд самолично запаковать его пожитки. Нацисты проклятые! Никаких улик, никаких доказательств, и сами нарушают законы, которые они же поклялись защищать! Ну ничего, Рауль не пропадет. Каждую неделю в Техас прибывали тысячи нелегальных иммигрантов, так что скоро он снова возникнет на ее пороге и будет скулить, словно побитый щенок.
В ванной тоже все было перевернуто вверх дном. Полотенца валялись на полу, лекарства кучей сброшены в раковину. Она расставила бутылочки по местам, заодно отбирая просроченные медикаменты. Пересмотрев аптечку заново, она заметила, что кое-что отсутствует.
– Черт побери! – выругалась она.
Исчез «Золофт» [18] – его на законных основаниях выписал врач. Эти маленькие голубые пилюльки, которые позволяли ей держаться на плаву. Глаза Нолы наполнились слезами. Чего полицейские добиваются? Хотят, чтобы она спятила?
В кухне ее поджидал мигающий автоответчик. Шесть сообщений. Она прослушивала каждое секунд по пять, тут же стирая:
«Это Шанталь из студии Эм-си-ай…»
«Привет, я Робин из студии „Олин Мотт“…»
18
«Золофт» – популярный антидепрессант.
«Звоню по поручению…»
«Чистка ковров Фреда. У нас есть для вас…»
«Вас беспокоят из Эй-ти-ти…»
Последнее сообщение отличалось от остальных: кто-то просто дышал, потом повесил трубку. Не в силах справиться с искушением, Нола набрала «*69».
– Закусочная «Братишка», – ответил сиплый мужской голос.
– Передайте Фрэнку Фонтэйну, чтобы он оставил меня в покое! – прокричала она в трубку. – Понятно? Скажите ему, чтоб прекратил мне звонить!
– Фрэнка здесь нет, – ответил скучный голос: судя по всему, на том конце провода привыкли к подобным воплям. – Хотите оставить сообщение?
– Да! Передайте этой пиявке, пусть снова заползет под свой камень и оставит меня в покое! И пусть там утрахает себя до смерти!
– «…утрахает себя до смерти», – повторил голос, как будто он действительно записывал это послание.
– И сами можете трахнуть себя в задницу! – орала Нола.
– «…в задницу», – деловито повторил голос.
Нола швырнула трубку, а потом в ярости выдернула телефонный шнур. Ишь, комик выискался! Лас-Вегас просто набит комиками!
Рядом с кухней был чулан, который она превратила в кабинет – положила на пол дешевый коврик и воткнула маленький секретер. Это была ее святая святых. Нола проскользнула в комнатку и закрыла за собой дверь. Наступившая темнота, как всегда, принесла успокоение.