– До свидания, – коротко сказала Роксана и отключила телефон.

– Что он сказал? – спросил Валентайн.

– Что он собирается вас пристрелить.

Что ж, замечательное решение всех его проблем! Спасибо, Ник, пуля – лучшее обезболивающее. Валентайн глубоко вздохнул, задержал дыхание, потом сказал:

– Дайте мне ваш сотовый.

Роксана подошла к нему, протянула трубку, они обнялись. Валентайн чувствовал, что сердце его вот-вот разорвется. Потом он прошел в спальню и закрыл за собой дверь.

Он сел на кровать – старик стариком. Ни жены, ни сына, никого у него не осталось. Его взгляд упал на желтую розу на длинном стебле, лежавшую на подушке. Он поднял цветок, понюхал – Роксана продумала все до мелочей.

Он набрал номер сотового Джерри и слушал, как проходит соединение.

– Алло, – раздался сиплый женский голос.

– Иоланда, это Тони Валентайн.

– О Господи, мистер Валентайн! – Иоланда зарыдала, и он вместе с ней.

– Эти громилы схватили вас? – смог наконец произнести Валентайн.

– Да.

– Где?

– В туннеле Холланд. [40] Движение было такое плотное, что мы не могли выбраться.

– Они били его?

– Да.

– А вам удалось сбежать?

Снова послышались рыдания.

– Все в порядке, – сказал он.

– Да, – сказала она. – Я бежала, как безумная.

– Все в порядке, – повторил он.

– Нет, не в порядке.

– Вы звонили в полицию?

– Да. Они поискали. Никаких следов Джерри.

Что означало: они и не пробовали искать. Глубоко вздохнув, он сказал:

– Мы с вами вместе попробуем его найти.

– Хорошо, – прошептала Иоланда.

– Позвоню вам сразу же, как прилечу, – сказал он.

– Хорошо.

Он уже собирался отключаться, как она его окликнула:

– Мистер Валентайн!

– Да, Иоланда?

– Я вправду его любила.

– И я тоже, – сказал Валентайн.

Он отключился и бросил трубку на кровать. Потом прошел в ванную, поглядел на свое опухшее от слез лицо. Неужели ему до конца дней своих суждено проклинать себя за то, что он не вывез Джерри из Нью-Йорка? Похоже, что да, суждено.

Боли в челюсти он уже не чувствовал, но нижняя губа у него все время дрожала. Валентайн услышал, что в спальню вошла Роксана, и покинул ванную.

– У вас есть при себе аспирин? – спросил он.

Но Роксану он не увидел. Дверь шкафа была распахнута, и на него смотрели холодные глаза того самого ковбоя, который пару дней назад наставлял на него «Магнум». Только теперь он держал в руках трехфутовый отрезок стальной трубы, дабы приступить к завершающему акту в драме Нолы Бриггс и Фрэнка Фонтэйна.

– Разве я не велел тебе уехать из города? – спросил ковбой.

Валентайн сделал шаг назад и чуть не упал – его тело перестало слушаться, он больше не мог защищаться. Ковбой криво усмехнулся.

Движения его были быстрыми и точными. Валентайн беспомощно протянул вперед руки, и на его голову обрушился сокрушительный удар.

– Этот жалкий ублюдок из Джерси! – кричал Ник. Он снова почувствовал себя маленьким мальчиком в день смерти отца – тогда ему тоже казалось, что его предали. В тот день закончилось детство Ника. – Да как он посмел так со мной поступить!

Ник носился взад-вперед по залу видеонаблюдения и разорялся все громче и громче. Уайли стоял у консоли и одним глазом наблюдал за боссом, а вторым посматривал на экраны.

– Босс! Они сняли у нас уже четыреста тысяч!

Ник схватил трубку внутреннего телефона и приказал кассирам не выдавать выигрыш людям Фонтэйна, если те попробуют обналичить фишки. Затем сунул голову в крошечный кабинетик Сэмми. Нола лежала на продавленном диване, повернувшись лицом к стене. Ее он тоже в данную секунду ненавидел, поэтому спросил:

– Ты в порядке?

– Да, – ответила она.

– Извини за то, что случилось десять лет назад. Прости, что я тебя так обидел.

– Еще как обидел!

– Принести тебе выпить?

Нола уныло помотала головой. Нику показалось, что он понял: она ничего не хотела получать из его рук. Уайли похлопал его по плечу, и Ник проследовал за питбоссом в зал наблюдения. Там выстроились Жеребец, Кроха и остальные охранники казино. Они все занимались бодибилдингом под руководством одного и того же тренера и потому были похожи друг на друга, словно бегемоты из одного стада. Ник прошел вдоль строя, окидывая каждого из них оценивающим взглядом.