– Итак, чуда не случилось, – сказала Эмили. – Даже не знаю, чего я ожидала.

Она все еще оставалась двести двадцатым. Просто отточила свою оборону. Но лазейку найти можно. Всегда можно что-то найти. Тайное желание, тщательно скрываемое недовольство собой… Вот через это он и разгадает ее.

Йитс ощупал воздух кончиком меча.

– Ты никогда не была одной из нас. Элиот думал, что ты научишься управлять собой. Но одна эта мысль всегда вызывала только смех. Ты никогда не умела контролировать свои эмоции.

– Не знаю, Йитс. Возможно, ты просто не верил в мое благоразумие.

Он быстро повернулся на голос.

– Ты действительно думаешь, что сможешь спрятать от меня свой разум?

Йитс взмахнул мечом. Лезвие задело за что-то, и он, оскальзываясь, сделал выпад вперед. Лезвие во что-то воткнулось, и он сильнее надавил на него.

– Бр-р, – сказала Эмили. – Это был Фрост.

Возможно, собственная ярость вывела ее из равновесия.

– Вартикс велкор манник вишик! Кричи!

Наступила пауза. Никто не закричал.

– Итак, ты понял, что я ни капельки не изменилась. Мои поздравления. Но это тебе не поможет.

– Я чувствую твои эмоции, – сказал он. – Ты излучаешь их. Скажи мне что-нибудь, Эмили. Почему ты так сильно хочешь моей смерти?

– Разве это не очевидно?

– Думаю, потому, что тебе нужно сделать меня виноватым. Тебе нужно верить, что в том, что ты натворила в Брокен-Хилл, есть только моя вина.

– А так и есть.

– Но в глубине души ты знаешь правду. Что если бы ты приложила чуть больше усилий, то смогла бы остановить все это.

– Черт бы тебя побрал, Йитс. До чего же ты упрямый… Но я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать твою болтовню. Я хотела добиться, чтобы ты по собственной воле попросил прощения, но мне надоело с тобой валандаться. Открывай глаза, черт побери.

– Ты убеждаешь себя, будто у тебя нет выбора, но сама ты в это не веришь. И поэтому хочешь убить меня. Ты надеешься убить часть себя.

– Хватайте его, – сказала Эмили, обращаясь к кому-то, он не знал, к кому именно. – Валите его на пол. Заставьте его открыть глаза.

Он поднял меч.

– Кто убил того мальчика в Академии? Разве я? Он первым своей жизнью заплатил за свою ошибку, а его ошибка состояла в том, что он любил тебя. Он был первым, но не последним. – К нему потянулись руки. Он только и успевал рубить мечом. – Разве это я сделал из тебя убийцу? Ты стала убийцей задолго до Брокен-Хилл!

– Заткнись!

– Вартикс велкор манник вишик! Ты убила своего любовника! Кричи! – Руки схватили его. – Вартикс велкор манник вишик! Ты заслужила наказание, ты заслужила смерть за свои преступления! Вартикс велкор манник вишик! Кричи, мерзкая сука!

Йитс упал на пол под весом навалившихся на него тел. Он ощутил на лице чужие пальцы. В царившем вокруг гаме он различил тихий, похожий на шелест звук, даже не звук, а горестный вой.

– Вартикс велкор манник вишик! – сказал он. – Эмили, ляг на пол и спи.

Его все же вынудили поднять веки. Он увидел знакомые лица, напряженные и сосредоточенные. Он знал сегменты этих людей, но никакие его слова не смогли бы убедить их отпустить его. Однако он мог зайти с другой стороны. Он мог убедить их отпустить его, как только их долг будет исполнен. Мог, потому что за грудой навалившихся на него тел он разглядел фигуру, распластавшуюся на ковре; ее грудная клетка под белым халатом мерно поднималась и опускалась. Йитс возликовал: поединок окончен, и он одержал победу.

Элиот поднялся на восьмой этаж, где дюжие молодцы в серой униформе складывали ковер.

– Что за черт?

– А, Элиот, – сказал Йитс. У него в руке был белый платок, и он утирал пот с шеи. На его рубашке под мышками были влажные круги. Элиот никогда не видел, чтобы у Йитса было такое учащенное дыхание, и его это обеспокоило. – У нас тут был маленький переполох.

– Делегаты разбежались. Решили, что ты собираешься бомбить здание.

– Серьезно? – сказал Йитс. – Это же благотворительное мероприятие в помощь детям.

Элиот отступил, пропуская человека с ковром. Стены были чем-то забрызганы. Маленькими темными капельками, издали похожими на туман.